Ты мне никто

Постоянно приходится поправлять, чтобы не топорщилось там, внизу, ловить хохмы Да Винчи – ржет, падла! Посмотрел бы я на него, когда вот так!

Селена меня словно не видит. А я всё вижу. Когда она однажды падает – дергаюсь, чтобы бежать к ней, помочь. И торможу себя.

Сколько это может продолжаться? Сколько?

Может мне как-то с ней поговорить? Хоть попытаться?

Пытаюсь с отцом. Вернее, он со мной. Но как-то… туговато. Новость сообщает офигительную.

У него в семействе пополнение намечается. Выбешивает меня. Срываюсь опять. Снова всех и вся ненавижу.

Участвую в гонках по ледяной трассе, меня подрезает какой-то хмырь, и я вылетаю с трассы, хорошо прикладываясь всем телом. И морда тоже страдает. Приходится ехать в клинику к дяде Товию.

- Знаешь же, как я не люблю эти твои мотоциклы… Привозят таких…

- Я не такой… - огрызаюсь, не очень-то приятно постоянно это слушать от всех, учитывая, что я вообще в первый раз к нему приехал травмированный.

Но мотоциклы зло, однозначно. Ну, ну…

- Ладно, что ты сразу ощетинился. С отцом так и не общаешься?

- Я с ним общаюсь.

- Ты с ним не общаешься. Не спорь. И очень зря. Девочка у Нинки симпатичная получилась… Синеглазка такая.

Чёрт, слова дяди иголками в голову впиваются.

- Что молчишь?

- Ничего. – а что я могу вообще сказать? Что девчонка просто красавица, а я идиот? Что я потерял её из-за собственной тупости? Что?

- Стас, ты же знаешь, что всегда можешь ко мне прийти, да?

Киваю. Это я знаю точно.

- Девочки, они, знаешь, обидчивые, но… отходчивые. Могут так тебя по мордасам отходить ладошкой, а то и кулачком… долго будешь вспоминать.

Это точно. Усмехаюсь горько, потому что именно это и происходит. Селена меня не в реале, конечно, но ударила больно. Ответка получилась такая, достойная.

И я очень боюсь, что мы с ней уже зашли за черту невозврата.

- Я тебе совет дам, племяш, если ты любишь – надо бороться. Если она достойна тебя – борись.

Легко сказать – борись! А как?

Что мне сделать?

- И еще такая вот простая истина. Мало кто любит прощения просить. Но это работает.

Прощение…

Достоин ли я вообще её прощения?

Стараюсь изо всех сил забыться. Так и не решился ни на прощение, ни на борьбу.

По течению плыву. С пацанами только на репетициях общаюсь, на Тора и его Лерку смотреть больно. Особенно когда думаю, что мог бы вот так с Селеной.

Просто сидеть рядом. Просто дышать. Просто обнимать.

Целовать.

По ночам в аду горю. Только её вижу. Да и днём. Куда ни посмотрю – везде она.

Вечером спешу к Тору, недалеко от въезда в поселок замечаю на тротуаре коляску. Неужели Глеб? Вроде похож. Не очень понимаю, почему он один. Хотя… если коляска нормальная, то он же в состоянии и сам управлять? Или… может что-то случилось?

Выхожу из тачки, догоняю.

- Привет.

- А, брательник, ну, здоров.