Усмешка Люцифера

Ты же знаешь: когда ищешь клад, любые соседи — враги! А они крутятся тут уже несколько дней, что-то высматривают и вынюхивают…

— Я все разведаю, капитан! — боцман кивнул и скрылся в окружающем скальную площадку лесу.

* * *Матросы без энтузиазма отправились расчищать проход в тайный тоннель: Жираф бурчал, что никакого запасного выхода в монастыре быть не может, рассудительный Джек не скрывал желания как можно скорей покинуть остров, пока не исполнилось зловещее предзнаменование, Гном с Борцом хотя и не высказывали своего настроя, но явно соглашались с товарищами. Впрочем, работу они выполнили, открыв вырубленный в скале узкий — не больше метра — и низкий — чуть выше человеческого роста — коридор с неровными стенами. Из прохода достаточно сильно дуло свежим ветерком с явным запахом моря."

"Френсис и Борец, запалив факелы, двинулись по скальному коридору, остальные не захотели туда идти и поднялись наверх, чтобы спокойно отдохнуть в тени. Тоннель оказался длинным и закончился овальным отверстием, сквозь которое через зелень кустарника было видно море. Отверстие выходило в скальную расщелину, заросшую чертополохом, и обнаружить его было довольно сложно. Зато, привязав к предусмотрительно вбитым в скальную твердь кольцам веревку, обитатели монастыря могли незаметно выбраться на волю и спуститься к морю.

Френсис оказался прав в своих предположениях, но ничего похожего на клад на их пути не встретилось — тоннель был пуст! И отчаяние холодной змеей стало вползать в сердце молодого моряка. Ведь он уже видел себя богатым морским волком, стоящим на палубе собственного большого галеона. В мечтах его манжеты и воротник были украшены дорогими кружевами, ножны кортика инкрустированы драгоценными камнями. А рядом стояла она. Стройная брюнетка с аккуратно уложенными волосами, также облаченная в дорогое платье, с тонкими нервными пальцами, унизанными кольцами… Неужели с этими надеждами придется распрощаться?!

Борец тоже не скрывал своего разочарования, которого, впрочем, не выказывал, чтобы не нарушать субординацию. Они выбрались наверх. Ничего не говоря Саймону и развалившимся на камнях усталым матросам, Френсис смастерил новый факел и, прихватив кирку, вновь спустился в черное жерло подземного хода. На этот раз Борец с ним не пошел, присоединившись к отдыхающим товарищам.

Пройдя примерно сто сорок футов[2], он стал выстукивать каменные стены тоннеля, пытаясь определить возможные пустоты. И его отчаянная настойчивость вскоре была вознаграждена. После очередного удара он услышал глухое, чуть раскатистое эхо. Кое-как закрепив факел, он аккуратно, боясь обвала, стал выбивать большой плоский камень, который почти до верха прохода прикрывал справа стену подземелья.