Вечный капитан

Мне как-то это не приходило в голову. Не такой уж и большой город Херсон. Но Фритигерну виднее: всю жизнь торгует.

– Тогда две откроем, – решил я. – Чтоб и сыновья твои без дела не сидели.

Через день он отправился к готам за пенькой и парусиной, привез в трех кибитках. После разгрузки на верфях, продал мне своих волов и открыл лавку на рынке. К тому времени пришел «Альбатрос» с оливковым маслом. Фритигерн получил товар на реализацию по более выгодной для мене цене, чем если бы я продал перекупщикам."

"Эвклид закончил очередной рыбацкий баркас и получил от меня заказ на постройку новой шхуны.

Теперь я лучше знал, что мне нужно. Новая шхуна будет двадцать два метра на четыре с половиной. Мачты выше и толще, бушприт длиннее. Капитанская каюта шире и удобнее. Больше станут и кубрик для команды, и камбуз, и кладовые для продуктов. Ахтеркастель будет двухпалубный. На нижней палубе, которая одновременно и подволок капитанской каюты, разместится рулевая (румпельная) рубка и по бортам две коморки для рулевых. На «Альбатросе» при высокой волне рулевого часто заливало, а стоять мокрым на ветру – не есть хорошо. На верхней палубе поставим баллисту, метающую камни около двух килограммов. Защищать ее будет толстый высокий фальшборт с бойницами для арбалетчиков. Люк в трюм сделаем длиннее и шире, и ростры для восьмивесельной шлюпки, чтобы на ней можно было перевозить к борту и на берег лошадей или коров. Шпангоуты, обшивка ниже ватерлинии и те детали, возле которых будет застаиваться вода, изготовим из тиса. Больше будет медных и железных нагелей. Денег имел много, поэтому создавал не просто торговое судно, а еще и игрушку для души. При ее строительстве Эвклид уже не нуждался в моих советах, поэтому навещал его редко. Не столько проконтролировать ход строительства, сколько от нетерпения поскорее увидеть шхуну готовой.

В это же время реализовал задумку, возникшую в деревне тавров. Поскольку лес в горах не принадлежал Византийской империи, никаких оформлений не потребовалось. Я нанял людей, отвез их на выбранную мною делянку неподалеку от фермы. Там соорудили деревянный дом для жилья и лесопилку – высокие козлы, на которые скатывались по склону бревна и распиливались на доски длинными двуручными пилами.

Один пильщик стоял внизу, другой вверху. Руководить лесопилкой нанял Гунимунда. Он со мной неплохо нажился. Мог бы открывать свое дело, но то ли не умел, то ли душа не лежала. Доски отвозили в Херсон, в лавку, открытую Фритигерном возле верфей. Лавка была скорее конторой. В ней судостроители заказывали, какие пиломатериалы им нужны, обговаривали цену и когда и куда доставить. После падения Пантикапея Херсон стал основным исполнителем декрета Тиберия на строительство военных кораблей.