Вечный капитан

– Подарили норманнские рыцари, – улыбнувшись, ответил я на валлийском.

Вождь удивленно воскликнул. Наверное, я не похож на человека, который должен знать валлийский. Затем ухмыльнулся, понимающе, и спросил:

– Действительно, подарили?!

– Конечно, – ответил я и пояснил: – Мертвым уже ничего не надо.

– Ты воюешь с норманнами? – спросил вождь.

– Я не воюю с валлийцами, потому что моя жена – дочь валлийского вождя, – уклончиво ответил на его вопрос.

Я пока не определился, на чьей стороне буду воевать.

– Как его зовут? – спросил вождь.

Я не смог вспомнить имя, которое мне как-то назвала Фион, посмотрел на Умфру.

– Эфниссьен, – подсказал юноша.

На него, как и на остальных моих матросов, вождь произвел неизгладимое впечатление. Так, по их мнению, должен выглядеть отважный воин.

Это имя ничего не говорило вождю."

"– Он погиб в войне с норманнами, – сообщил я.

– Сколько ты хочешь за жеребцов, кольчуги и мечи? – спросил вождь.

Я назвал очень привлекательную цену и добавил, что в цену входят и седла, которые на лошадях.

Вождь опять удивленно воскликнул и посмотрел на меня подозрительно.

– Я еще добуду, – объяснил я такую низкую цену.

– Где? – поинтересовался вождь.

– Где найду, – ответил я.

– Мы можем вместе поискать, – предложил валлиец.

– Почему нет?! – согласился я. – Мне могут понадобиться лучники. Сколько ты в силах привлечь?

– Сколько скажешь: хоть сотню, хоть тысячу! – хвастливо заявил он.

– Только у меня порядок жесткий – убиваю за невыполнения приказа, – предупредил я.

Вождю и его ватаге это явно не понравилось.

– Зато трофеи богатые и потерь почти нет, – добавил я и посмотрел на Умфру, приглашая в свидетели: валлиец быстрее поверит валлийцу.

Юноша кивнул головой.

Это явно меняло дело.

– Если добыча будет стоящая, – высказал свое условие вождь.

– Само собой, – согласился я. – В этом году уже вряд ли получится, а на следующий постараюсь организовать что-нибудь интересное.

Мы условились, где и как его найти, и вождь, заплатив серебром в слитках, на вес, уехал с покупками в сопровождении своей ватаги.

Рабочих лошадей никто не покупал. Потому что, как догадался, у желающих не было денег. Тогда я предложил:

– Могу на овец поменять.

Дело сразу пошло. Сошлись на двадцати пяти овцах за лошадь.

Обменяли всех троих. Но сразу возник другой вопрос: что делать с овцами? Оказывается, продавать их здесь было некому, разве что совсем по дешевке. На шлюп затолкали всего тридцать четыре. Да и то придется плыть в обнимку с овцами. Хорошо, переход короткий. Но на кого оставить еще сорок одну?

Ответ подсказал Умфра:

– У меня здесь родственники есть. Можно с ними договориться.

Договорились. Когда я сказал, что буду платить по овце за два дня, все родственники-мужчины согласились пасти их.