Вечный капитан

В Уилмингтоне раздачей патентов занимался Мишель Деперрин (так американизировалась французская фамилия де Перрин) — состоятельный плантатор, мой деловой партнер. У него был довольно таки вместительный кабинет в мэрии, явно отвечающий его материальному состоянию, а не занимаемому посту. Там стоял большой стол буквой Т, один стул с высокой спинкой у короткой перекладины для хозяина кабинета и по три с каждой стороны длинной для визитеров, шкаф с новыми, неразрезанными книгами с красивыми переплетами, расставленными так, чтобы цвета менялись плавно. На стене за стулом с высокой спинкой висел на стене мастеровито написанный портрет Мишеля Деперрина-старшего, уже почившего, а на противоположной — винтовка и подсумок в центре и вокруг них десятка три негритянских скальпов, глядя на которые, приходил к мысли, что я — пошляк.

Раньше эти куски кожи с черными курчавыми волосами принадлежали его рабам, не сумевшим добежать до свободы.

Перехватив мой взгляд на скальпы, Мишель Деперрин сообщил:

— Жена попросила убрать их из нашего дома. Говорит, что выглядят вульгарно.

Значит, не один я — пошляк.

— Это были самые увлекательные охоты в моей жизни! — похвастался хозяин кабинета.

— Думаю, что так оно и есть, — согласился я таким тоном, будто никогда не охотился на людей.

В кабинет зашел слуга-негр и, стараясь не смотреть на скальпы своих собратьев, поставил перед нами по хрустальному бокалу с красным вином, произведенным в винодельне Мишеля Деперрина. Вино очень хорошее, а по меркам Америки — так и вовсе великолепное. Виноградники посадил прадед нынешнего владельца, приехавший из Бордо, поэтому и вино напоминает французское.

Они занимают на плантации примерно столько же места, сколько и хлопок, поэтому Мишель Деперрин не так сильно пострадал от введения блокады, как его соседи. Вино надо всем, и во время войны цена на него вырастает значительно. Пьяным воевать легче. Я бы даже сказал, смешнее.

— Прекрасное вино! — искренне похвалил я, сделав глоток и погоняв вино по рту, чтобы насладиться ягодно-цветочным букетом и так же искренне приврал: — Напоминает те, что делают во Франции в районе Бержерака.

Мишель Деперрин никогда не был на исторической родине и вряд ли знает, где находится Бержерак, что не помешало ему согласиться со мной и пообещать:

— После войны обязательно съезжу в Бордо!

Это обещание я слышал и до войны, но тогда исполнение каждый год намечалось на следующий год.

В первый раз я даже пообещал подвезти бесплатно до Великобритании, а начиная со второго, понял, что нельзя отнимать у человека мечту.

— Я подумал, что неплохо было бы совместить торговлю с захватом вражеских судов и получить приватирский патент, — сообщил я о цели своего визита.