Вечный капитан

Возле одного судна два халафа выгружали из повозки связки шестов, которые, наверное, пойдут на древки для копий. Возле второго купец внимательно осматривал овчины, а продавшая их молодая женщина любовалась большим бронзовым блюдом, на котором по краю выступал барельеф в виде шагающих друг за другом быков. Третий купец, обладатель амулета, пересчитывал клубки черной шерстяной пряжи в большой корзине, в которую можно было бы запихнуть взрослого человека. На меня он посмотрел с интересом. Наверное, наслышан о моих подвигах. Я, в свою очередь, наслышан о постигших его бедах.

Сейчас узнаем, кто лучше сумеет использовать информацию."

"Я предлагаю купцу три щита, четыре копья и четыре ножа в чехлах, доставшиеся мне при разделе добычи. Еще я получил кожаные доспехи, войлочные плащи, набедренные повязки и сандалии. Из двух доспехов и плаща изготовили один доспех моего размера, усиленный войлоком. Один плащ оставил себе, а остальное ушло на оплату работы и изготовление для меня пары сандалий по аморейскому образцу, потому что трофейные оказались маловаты, и было обменено на мирру. У шумеров это благовоние в большой цене, часто служит вместо денег.

— Что ты хочешь взамен? — спрашивает купец на халафском языке, который я уже освоил на бытовом уровне.

— Ткани, — отвечаю я.

Отдам их Луваве, как договорились, а взамен получу благовония, которые занимают меньше места.

Купец называет цену каждому предложенному мною предмету, подсчитывает сумму и сообщает, сколько может дать тканей взамен. Считает хорошо, в свою пользу. Я поправляю, потому что тоже считаю хорошо. Нимало не смутившись, купец соглашается со мной.

— Мне сказали, что ты хочешь поплыть в Ур.

Могу довезти за небольшую плату, — отдав мне ткани, сказал он.

— А мне сказали, что ты ищешь охранников и готов заплатить им щедро, — улыбнувшись, произнес я. — Если предложишь хорошую плату, поплыву в Ур, если нет, отправлюсь по суше в Тиднум.

— Какую плату ты хочешь? — спросил он.

— Три бурдюка вина по прибытию, — ответил я.

Проконсультироваться по этому вопросу в Лухтате было не у кого. Халафы не нанимаются к купцам ни гребцами, ни охранниками, потому что вернуться сможешь, в лучшем случае, через несколько месяцев.

Только попавшие сюда из других мест и не прижившиеся или решившие поискать лучшую долю соглашаются и больше здесь не появляются. Я прикинул, что в Лухтате вино делать не умеют, да и климат для винограда слишком влажный, поэтому должно стоить здесь намного дороже, чем в Уре. Пусть купец считает, что я не знаю этого, что надует меня малехо.

Он так и подумал, поэтому сразу согласился.

— Орудие, доспехи и вещи убитых мной врагов принадлежат мне, остальное делим напополам, — предлагаю я дополнительное условие.