Вечный капитан

В городе очень много храмов и площадей возле них. Сказывалось, что долгое время город был столицей всего Шумера. На этих площадях, как и в других шумерских городах, собираются жители данного района для решения важных вопросов путем прямого открытого голосования. Главное вече проходит на площади возле зиккурата. Рынки располагаются в других местах. Обычно в городе несколько маленьких специализированных, типа мясного, а главный находится за городскими стенами, на берегу реки или, как в случае Урука, от которого Евфрат отдаляется с каждым годом все дальше, на берегу канала.

Кстати, рынки — рабочее место проституток. Их так и называют «шляющаяся по рынку». Городских стен в Уруке две: внешняя высотой метров восемь и с башнями метра на два выше и внутренняя, оставленная, видимо, на всякий случай, высотой метров пять и с башнями почти вровень с ней, ограждающая старую, центральную часть города, в том числе и Куллабу — священный участок, где находился храмовый комплекс Э-Анна богини Инанны, покровительницы города. Поскольку Инанна считалась богиней любви, Урук еще называли «городом священных «шляющихся по рынку», причем это не шутка. Зиккурат находится на платформе высотой тринадцать метров, длиной семьдесят восемь и шириной тридцать три, сложенной из белых известковых плит. Общая высота зиккурата метров тридцать. Рядом с ним дворец энси, облицованный обожженным кирпичом. Двор защищен стеной длиной метров тридцать и шириной двадцать. Перед входом во дворец платформа с тремя приземистыми толстыми круглыми колоннами по бокам, которые поддерживали деревянный навес, защищающий от солнца и дождя. Стена изнутри, платформа с боков и колонны украшали черно-бело-красная мозаика, имитирующая циновку. Именно здесь энси общался с горожанами по самым важным вопросам, по которым не находил консенсуса со старейшинами, именно здесь и собрал их Гильгамеш, чтобы сообщить о взятых им обязательствах перед Уром.

Я на этом вече не был. При принесении клятвы Гильгамешом в Уре я не присутствовал, сославшись на отсутствие почтения к их богам, поскольку, мол, поклоняюсь своим.

Мне сказали, что нарушитель клятвы должен быть убит свидетелями или обязан убить их. Не то, чтобы я боялся этого шумерского мюнхаузена, просто не хотел с ним связываться в любом виде, и как палач, и как жертва, потому что хвастовство — самая заразная болезнь. О событиях на главной площади мне рассказал Месаннепадда, который принимал в них самое активное участие. Горожанам, как и старейшинам, сообщение их нового энси и лугаля не понравилось.