Вечный капитан

Первая пара вражеских судов приближается к нам. Одно мостится к левому борту, другое — к правому. Шкипера на них толковые, подходят грамотно, вовремя дают команду убрать весла с того борта, которым поджимаются к нам. Мы намного выше. Даже встав на планширь своего судна, вражеские воины не смогут дотянуться до нашего. Мне становится интересно, как они будут забираться к нам, не имея «кошек»? Сидящие на банках воины прикрывают щитами себя и гребцов, хотя никто по ним не стреляет. Это почему-то не настораживает дильмунцев.

Услышав, как об оба борта ударились подошедшие суда, и увидев багры, которыми зацепились за наши планшири, я приказал:

— Оба «дельфина» за борт!

Работать с «дельфинами» мой экипаж умеет.

Я потренировал их, угробив четыре речные плоскодонки. Потопив каждую, матросы радовались, как дети. Но одно дело учения, а совсем другое сражение.

Грузовые стрелы вываливаются за борт. Тяжелые каплевидные камни, висящие на них, слабо, будто лениво, покачиваются.

— Над целью! — докладывают наводчики.

— Отпускай! — даю я команду.

«Дельфины» падают не с тем грохотом, с каким проламывали пустые плоскодонки.

Здесь им попались прокладки из человеческих тел, точнее, частей тел, скорее всего, ног. Что не помешало выполнить задачу. Я слышу треск дерева и вопли боли и испуга. Каплевидные камни быстро поднимаются вверх, к нокам грузовых стрел, где зависают мокрые, слегка покачиваясь и роняя капли. Лучники выскакивают из укрытий и начинают поражать врагов, мечущихся по судну с продырявленным днищем.

— Поднят фок! — приказываю я, подхожу к правому борту своего судна, гляжу, как, постепенно отставая и стремительно набирая воду, тонет вражеское, как члены его экипажа, многие из которых наверняка не умеют плавать, скидывают с себя доспехи и выбрасывают оружие, не обращая внимания на стрелы, которые быстро выкашивают их.

"

"Может быть, гибель от стрелы кажется им предпочтительнее, чем утонуть или быть сожранным акулами. Зубастых бестий пока что мало, но кровь уже попала в море, так что примчатся сюда быстро. Читал в бытность курсантом, что акулы чувствуют кровь в море по одним сведениям за два-три кабельтова, по другим — за восемь миль. В Персидском заливе акул столько, что хватит и первой цифры, чтобы на каждого, бултыхающегося сейчас в воде, приходилось по несколько штук.

После поднятия паруса на фок-мачте «Лидда» отдаляется от тонущих судов, но не настолько быстро, чтобы ее не догнали другие. Вторая пара мостится к нашим бортам. Действуют так же, как и предыдущие. Наверное, уверены, что им-то уж точно повезет захватить нас. Видимо, им пообещали офигенные наградные — и чуваки офигели. «Дельфины» проламывают днища и у этих двух судов, причем у подошедшего к правому борту только со второй попытки.