Вечный капитан

С последним в Индии тоже проблемы, потому что все, кто там обитают, заболевают миссионерством, причем не напористо-агрессивного толка, американского, а липко-вкрадчивого. Янки без церемоний лезут тебя поучать, поэтому так же бесцеремонно посылаешь их, а вот с индусами по национальности или подхваченному менталитету, льстивыми и якобы желающими тебе добра, у меня не получалось расстаться запросто. Я подолгу не могу найти повод послать их туда, куда меня хотят заманить по глупости или наивности, что часто одно и то же, из-за чего злюсь на себя и еще больше на проповедников всего того, что им самим не в радость.

Если тебе хорошо, не остается ни времени, ни сил, ни желания привлекать на свое место кого-то. Вот мой командир роты в мореходке капитан-лейтенант Васильев по кличке Чмыренок, командовавший до нас севастопольской гауптвахтой, никого из курсантов не заманивал в военно-морские офицеры. Наоборот — говорил, что мы, бестолочи, никогда не научимся ходить строем.

Мелуххцы внешне похожи на будущих индусов. Впрочем, в Индии будет проживать столько разных народностей, что легко найти похожего на любого обладателя смуглой кожи.

Зато внутренне заметно отличались. Особенно склонностью к организации пространства и поступков, с чем у индусов будут неразрешимые проблемы. Если бы структурная логика материализовалась, то превратилась бы в город Мелухха.

Располагался он на правом берегу реки, несущей мутную, светло-коричневую воду, и был больше Лагаша и даже Урука. Пристани были сооружены на берегу канала, под северной и западной крепостными стенами. Канал был шириной метров двадцать, отходил от реки под прямым углом, шел вдоль северной крепостной стены, а потом поворачивал на юг, в большой затон с верфью и длиннющим пакгаузом у западной, поворачивал еще раз под прямым углом и, сузившись метров до восьми, возвращался к реке вдоль южной крепостной стены.

На естественном холме в паре километрах от города находилось какое-то странное сооружение, наверное, храм, похожее на Стоунхендж, только камни были намного меньше.

Чиновник, приплывший на лодке с одним гребцом — бодрячок с мясистым рязанским носом-картошкой, скорее всего, таможенник, узнав, что пришли в балласте, предложил стать на якорь на реке.

— Я — энси и лугаль Лагаша, прибыл с государственным визитом, — проинформировал его. — Мне будет удобнее, если мое судно станет к причалу.

— Там нет мест, — сказал таможенник.

— Вижу, как минимум, два, — поймал я его на лжи и показал свободные места.

— Там нельзя стоять, — упрямо повторил таможенник.

Это навело меня на мысль, что не так уж и неправ был купец Аллой, обзывая мелуххцев тупыми ослами.

— Хорошо, постоим на реке, — согласился я.