Вечный капитан

Выпитое сразу же выступило крупными каплями пота на всем теле.

— Воевал раньше с чихну или народами моря? — спросил Сети, потягивая напиток помалу, будто это последний на сегодня, надо растянуть удовольствие.

— Нет. И с теми, и с другими сталкиваюсь впервые, — признался я. — Но воевал с другими морскими разбойниками и пустынными кочевниками. Не думаю, что эти сильно отличаются от них.

— Мой дед разбивал и тех, и других по отдельности. Вместе они не будут сильнее, — сказал старший сын фараона. — Послезавтра выступаем в поход. К тому времени наши враги будут в двух-трех переходах от Саиса, так что вернемся быстро.

— Надеюсь, что так и будет, — сказал я.

Самоуверенность у египтян, что нынешних, что будущих, непрошибаемая. Причем чем хуже идут дела, тем тверже в своих заблуждениях.

— Надеюсь, за ними следят наши патрули? — поинтересовался я, собираясь не сильно удивиться, если услышу отрицательный ответ.

— Конечно, — ответил Сети. — Местные жители следят за ними и сразу доносят нам."

"Я ничего не сказал по поводу такого легкомыслия. Видимо, безалаберность и лень египтян в военных делах, наработанная за века, является тайным оружием, которое вводит в заблуждение и деморализует врагов.

Каждый народ защищается, как умеет. Вот русские на любую западноевропейскую и особенно немецкую хитрость придумывают такую несусветную глупость, о которую разбиваются вдребезги самые коварные вражеские планы. А шведы, норвеги, датчане, голландцы, бельгийцы, французы и прочие народы, когда возомнят себя цивилизованными, будут сразу сдаваться и сотрудничать с захватчиками так рьяно, что тем будет становиться так стыдно за себя и за них, что быстренько уберутся восвояси с горящими от позора ушами.

Глава 20

В ночь перед битвой по подсвеченному луной небу низко плыло на юго-восток много небольших белых облаков. В просветы между ними проглядывали яркие звезды. При этом казалось, что плывут именно звезды, а облака неподвижны. Мне почему-то не спалось. Не то, чтобы боялся предстоящего сражения — впервой, что ли?! — но вдруг стало грустно. Может быть, устал от жары, заскучал по северным землям, по более холодному климату. Или просто накопилась усталость от мотаний по странам и эпохам.

Заснул только перед рассветом и вскоре был разбужен. От недосыпа голова была тяжелой, а движения и высказывания резкими.

Колесничие корпуса «Птах» встали на нашем левом фланге, которым командовал Сети, перед правым вражеским, против чихну, которые считались более сильными. У меня было подозрение, что народы моря на левом вражеском фланге опаснее, но из-за так и не отпустившего раздражения не стал лезть с советами. Моя задача сегодня — не погибнуть в этой битве.