Вечный капитан

Как мне сказали, угаритцы возят в Саламис зерно, муку, бобы, вяленую рыбу. Большинству островитян некогда пахать землю или ловить рыбу, заняты более прибыльным делом — добычей меди. На свободных землях пасется скот без охраны, служа шахтерам и переработчикам руды источником свежего мяса и шкур.

Заметив нас, караван перестроился, вперед выдвинулись галеры. Они сравнительно больше, тридцатидвухвесельные, с одной мачтой с прямым парусом. На скулах нарисованы большие черные глаза на белом фоне, из-за чего напоминают мне приплюснутые сверху мишени. Шли на нас строем линия, в такт работая веслами.

Красивое зрелище. Мои матросы и солдаты смотрели на них, как завороженные, и пока без страха. Таранить на встречном курсе нет смысла, значит, собрались взять на абордаж.

— Гребцам на весла! «Дельфин» фок-мачты приготовить на левом борту, «дельфин» грот-мачты — на правом! — громкими командами вывел я свой экипаж из сомнамбулического состояния.

Прошло еще две-три секунды, пока мои подчиненные стряхнули наваждение, начав выполнять приказ. Каждый занял свое место по боевому расписанию, отработанному многократно.

Несмотря на глухой ропот, я каждый день проводил пару утренних часов в тренировках экипажа, доводя каждое действие до автоматизма. Теперь предстояло проверить, так ли легко в бою, как было тяжело в ученье?

Галера, наступавшая в центре, начала моститься к нашему правому борту, а наступающая справа — к левому. Третья, как предполагаю, должна будет ошвартоваться к центральной и помочь ей. На всех трех на баках стояли лучники, но стрелять им по большому счету было не в кого, потому что мой экипаж прятался за фальшбортами. Это не насторожило наших врагов.

Подошли красиво, вовремя погасив скорость и убрав весла с того борта, каким собирались прижаться к нам. Якорей-«кошек» у них пока что нет, пользуются баграми с длинными древками. Действуют сноровисто. Видимо, не раз захватывали парусники других городов-государств.

Я стою на корме в чем-то типа палатки из свободно висящих полотнищ войлока, которые не в силах пробить стрелы. Их уже валяется десятка три на палубе. Раздвигая полотнища впереди, оцениваю ситуацию и отдаю команды членам экипажа, которые спрятаны за высокими фальшбортами, не видят, что творится рядом с «Альбатросом».

— Оба «дельфина» за борт! — командую я и, когда тяжелые, каплевидные, обточенные куски гранита зависают над галерами, отдаю второй приказ: — Отпускай!

Гротмачтовый падает первым, с грохотом и треском пробив днище галеры. Фокмачтовый производит чуть меньше шума, но тоже наносит критический ущерб. Мне плохо видно, потому что галеры близко к борту «Альбатроса», но по крикам и суете угаритцев догадываюсь, что дело сделано.

— Поднимай! — отдаю я следующий приказ.