Вечный капитан

Никто из них не отважился прийти на помощь, а ведь, если бы подошла еще пара и зажала нас с другого борта, могли бы сами захватить приз. Страх поборол жадность, что случается редко.

Усиленные экипажи на обоих призовых парусниках были потому, что на них кроме груза меди везли и золото в слитках с выемками и пупырышками, причем у всех разными. Складывалось впечатление, что для каждого делали свою форму, причем небрежно, хотя вес, как мы проверили на весах, был одинаковый — одна мина (чуть больше полкило). На первом паруснике восемнадцать золотых слитков лежали в резном сундуке из ливанского кедра.

Судя по сильному запаху древесины, сделали сундук недавно. На втором паруснике двадцать три золотых слитка хранились в кожаном мешке, хотя имелся и сундук из красного дерева, довольно вместительный. Может быть, судовладелец переложил золото из сундука в мешок, намереваясь удрать с ним на лодке, но не успел. Заодно оставил нам дюжину туник разного цвета. Все из тонкой льняной ткани, ношенные, но некоторые совсем свежие. В трюмах оба парусника везли медь в слитках, точнее, мышьяковую бронзу, и выделанные шкуры. Если продать в Тире сразу всю бронзу, стоить будет гроши. Придется что-нибудь придумывать. Не было у бабы заботы, захватила она призы…

— Идем домой! — приказал я своему экипажу, который с жадностью поглядывал на уходящие от нас угаритские суда.

Интересно, как бы они доставляли их в Тир? На два приза людей в обрез. Я даже в помощь им дал по три матроса из экипажей галер, пообещав отпустить на волю, если будут служить исправно. Еще один приз пришлось бы тащить на буксире. Шальные деньги отучают людей думать.

Глава 35"

"Тир привыкает к захваченным у угаритцев судам.

Нет уже толп зевак, нет и поздравлений от каждого встречного-поперечного. Я бы даже сказал, что к нам стали относиться хуже. Зависть загрызла тирцев. Какие-то понаехавшие вдруг стали несказанно богаты за несколько месяцев, а тут пашешь-пашешь каждый день из года в год, обдуриваешь по мелочи, а достатка всё нет и нет! Поэтому и не упрямились, быстро согласившись на мировую, когда в Тир прибыла на сидонском судне делегация из Угарита. Точнее, делегаций было две: сидонская и угаритская. Тир, хоть и был независимым городом-государством, находился в зоне влияния более крупного, богатого и сильного Сидона, который сейчас является самым влиятельным среди финикийских.

Сидонцев, а вместе с ними и угаритцев, встретили торжественно, поселили во дворце местного правителя Хирама Третьего. Де-юре Тир — монархия, а де-факто — аристократическая республика. Власть правителя сильно ограничена Советом Старейшин, в который входят представители самых богатых семейств. Трон наследует только тот, кто будет одобрен Советом.