Вечный капитан

Стоит на вес золота в прямом смысле слова, покупает ее мало кто, поэтому купцы не хотят вкладывать большие деньги в товар, который может надолго зависнуть.

Сглотнув слюну, командир произнес, начав в приказном тоне и к концу речи перейдя чуть ли не на просительный:

— Наш правитель Хирам велел тебе, чужестранец, покинуть наш город в течение трех дней. Если не выполнишь его приказ, будешь казнен, а все твое имущество перейдет в пользу города.

Требование оказалось неожиданным для меня, хотя, наверное, было предсказуемым, просто я плохо еще знал менталитет финикийцев.

Стараясь казаться невозмутимым, я приказал Тадаю, показав на место у правого торца стола:

— Подай гостю стул, вина и закуску.

Если командир стражников будет сидеть напротив, то почувствует себя моим оппонентом, а мне нужен был собеседник. Пока раб выполнял приказ и гость утолял жажду и закусывал, я держал паузу, анализируя ситуацию. Обычно богатым разбойникам рады в любой стране. Ясно было, что без угаритцев не обошлось, но ведь хватило бы потребовать, чтобы я больше не нападал на их суда. Усомнились, что выполню требование? Так захват судна не скроешь, это не мелочь по карманам тырить.

Видимо, кому-то я мешаю в Тире. Явно не правителю Хираму, который имеет налоги с богатой добычи.

— Это Совет потребовал выгнать меня? — задал я вопрос командиру стражников, который грыз цыпленка с жадностью бездомной собаки.

— Угу! — промычал он в ответ.

— А кто именно больше всех настаивал? — спросил я.

— Овадья Рыжий, — пробурчал набитым ртом командир стражников.

Как мне рассказал тесть, который был в курсе тайн тирского двора, в Совете было два Овадьи. Один, по прозвищу Толстяк, был крупным землевладельцем и поставщиком волов.

Второй, Рыжий, был богатым купцом. Он купил по дешевке одно из трофейных судов и часть меди у моих матросов. Казалось бы, должен ратовать за нас, ан нет.

— Чем я ему так не понравился?! — удивился я.

— Кто его знает?! — произнес командир стражников, шумно отхлебнул вина и развил свою мысль: — Овадья Рыжий со всеми враждует. Особенно не любит тех, кто богаче его.

— А почему Хирам боится его? — поинтересовался я.

— Отец Хирама поссорился с Овадьей и вдруг умер, хотя был моложе меня.

Ходят слухи, что его отравили, — громко плямкая, рассказал командир стражников, после чего без опаски допил вино из бронзового бокала и облизал жирные пальцы.

Ты смотри, у них тут, оказывается, всё, как у взрослых! Мне пришлось сделать усилие над собой, чтобы допить вино из своего бокала.

— Передашь Хираму и Совету, что через три дня меня здесь не будет. Есть много городов, которые с удовольствием примут меня, чтобы я сделал их богаче, — сказал я."

"На самом деле я не знал, примут ли меня в Губле.