Вечный капитан

У нас в древности был обычай, по которому претенденты на власть выясняли во время поединка, за кого боги, и победитель брал в жены дочь или сестру побежденного, чтобы слились обе линии, и она становилась старшей женой, матерью наследника, — рассказал Цуббаллани.

Я знал, что у хеттов практикуется многоженство и существуют строгие нормы передачи наследства. Есть старшая жена, дети которой в первой очереди на наследство (трон), и младшие, дети которых во второй очереди. Старший сын от старшей жены, как и у западноевропейских рыцарей, получает главный феод, а остальным достается дополнительная собственность или деньги, если таковые есть.

Если у старшей жены нет сыновей, тогда наследство переходит старшему сыну от любой из младших жен. Если и у них нет сыновей, тогда мужу старшей дочери от старшей жены и так далее. Если детей нет вообще, то наследство достается братьям мужа или их сыновьям. То ли хетты состоят в родстве с германскими племенами, предками западноевропейских рыцарей, то ли хеттские законы продерутся через века и возродятся у рыцарей.

— Хорошо, готов жениться на ней, — согласился я.

Поскольку будет второй женой, внешность меня не интересовала. Если будет очень страшная, постараюсь как-нибудь по пьяне заделать одного наследника, а потом оставлю без внимания.

— Только она еще не достигла половозрелости, — предупредил он.

— У меня есть жена и наложницы, подожду, — сказал я.

Это даже упрощало дело, если принцесса мне не понравится.

— Я должен обсудить это со своим народом, — сообщил верховный жрец.

— Я тоже должен обсудить со своими воинами, — произнес я. — Хорошая добыча сделает их сговорчивыми. Так что давай встретимся завтра и обсудим детали нашего соглашения.

Пришлешь утром десять заложников из знатных семей, и я зайду в город с малой свитой.

— Сделаю, как ты говоришь, — согласился Цуббаллани.

После ухода хеттского жреца я созвал командиров отрядов. Поскольку в шатер они все не поместились бы, встречу провел на поляне возле горящих костров, на которых воины готовили ужин. Командиры уселись кругом на земле, а остальные стояли позади, на дистанции в метр-два, где прекрасно слышали, кто и что говорит. Все уже знали о моих переговорах с верховным хеттским жрецом и догадывались, о чем мы говорили.

Неизвестен был только результат.

— Хетты считают, что на Хаттусе лежит проклятие, поэтому готовы сдать нам город и уйти, — первым делом проинформировал я."

"Радостные крики продолжались минут пять. Орали и командиры, и простые воины. И те, кто слышал мои слова, и те, кто не слышал, но по крикам других догадался, чему они радуются. Конец войне, богатейшая добыча и возвращение домой, где о них — победителях грозных хеттов — будут слагать песни.