Вечный капитан

Для наших беспокойных соседей лигуров и умбров их отъезд был бы сигналом для нападения. Первая шеренга фаланги держит пики на уровне таза, вторая — на уровне груди, третья — над плечом, остальные три — наклоненными вперед, чтобы быстро опустить и заменить раненого или убитого воина, стоявшего впереди. Задние шеренги в придачу давят на передние физически и морально, не давая им удрать. В этом одно из преимуществ фаланги: те, кому прямая опасность не угрожает, не дают струсить тем, кто бьется. Выйти из боя живыми первые шеренги могут, только прорвав вражеский строй. Если упадешь раненым или самым хитрым, велика вероятностью быть затоптанным насмерть.

Перед фалангой стоят россыпью лучники и пращники. Их заметно больше, чем вражеских. Луки у фригов по большей части простые, слабые, поэтому предпочитают метать короткие копья-дротики. В случае попадания дротик в большинстве случаев наносит смертельную рану, только вот попасть им труднее, потому что летит намного медленнее стрелы. Фриги ждут, что мы пойдем в атаку, а мне надо, чтобы они спустились со склона, напали первыми. Для этого и посылаю вперед стрелков. У них приказ подойти поближе, раздразнить и побежать в нашу сторону. И так столько раз, сколько потребуется, чтобы фриги погнались за ними. Вид удирающего врага лишал ума многие армии.

Я стою на двуколке позади фаланги. Это, конечно, не боевая колесница, но и с нее можно стрелять из лука. Да и удирать на ней сподручней, чем пёхом. Я всегда верю в победу, но при этом не забываю продумать путь отступления. Может быть, уверенность в том, что все равно спасусь, и помогает побеждать. Два вороных жеребца нехотя скубут низкую стерню. Невкусная пища смиряет их с необходимостью стоять на месте.

Дальше такая же невкусная, так что нет смысла нарываться на удары хлыстом. Солнце уже взошло, но пока не жарко. Светит оно под углом нам в глаза. С каждой минутой угол становится все больше, что идет нам на пользу. Часа через два-три начнет светить в глаза фригам.

Наши враги поднимают щиты, чтобы закрыться от тучи стрел, летящих в них по наклонной траектории. Стреляют мои воины метров с двухсот. Не прицельно, в толпу. От одной-двух стрел можно уклониться, но когда летят три сотни, шансы уцелеть стремятся к нулю.

Фриги подымают повыше щиты — и тут в дело вступают пращники, которые, подойдя поближе, бьют по прямой. Их всего человек пятьдесят. Это не ахейцы, и не дорийцы, говорят на своем диалекте древнегреческого и живут в горах на Балканском полуострове. Впрочем, на Балканах все живут в горах, но некоторым к морю спускаться меньше.

Небольшой отряд фригов не выдерживает, бросается на пращников. Те налегке, без щитов, только с пращей, небольшой сумкой с камнями и кинжалом, поэтому разворачиваются и быстро отбегают.