Вечный капитан

Больше никто им не мешает, так что очередь начинает быстро рассасываться. Я помогаю соседям слева и справа, растратив еще десяток стрел, после чего прячу лук в колчан и поднимаюсь по лестнице. На сторожевом ходе возле нее лежат десятка два трупов. Большая часть — алалахцы. Доспехи у них кожаные, усиленные на груди и плечах дошечками. Только у одного бронзовый шлем и надраенная, овальная, нагрудная пластина. Вспомнил почему-то, что в бытность мою князем Путивльским такую пластину, только стальную, называли зерцалом. Таки в нее можно было посмотреться, как в зеркало.

Как в кривое зеркало, чем и развлекались иногда дружинники.

Наверху я опять достал лук и послал еще несколько стрел вниз, где улицу перегораживал отряд из полусотни горожан, вооруженных, чем попало. Первым делом убил вооруженного мотыгой с длинной рукояткой. Это придурок размахивал сельскохозяйственным орудием из стороны в сторону, никого не поражая, зато мешая сражаться и своим, и чужим. Не люблю, когда портят зрелище. Всё-таки смертный бой завораживающе красив, несмотря на кровь, крики и стоны. Остальные мои стрелы сразили алалахцев из задних рядов, чтобы случайно не задеть своих.

Сзади обычно стоят не самые отважные, что подтвердилось и на этот раз. Потеряв четыре человека, они решили, что сделали ради своей защиты достаточно и разбежались по домам или укрытиям. Памперсов сейчас нет, но что-нибудь обязательно поменяют.

Лестница вниз, идущая вдоль стены, имела деревянные перила. Пока что это считается роскошью. На каждой ступеньке приходится выбирать: наступать на труп или раскорячиваться? Сперва выбираю второй вариант, а потом первый, потому что так быстрее. Слышу, как стонет под моей ногой раненый, и приказываю идущим за мной добить его.

На улице у стены тоже лежат убитые. Странно, вроде бы сопротивления сильного нет, а погибших алалахцев много. Наверное, понимают, что пощады им не будет, предпочитают умереть в бою. Во всех нынешних религиях смерть в бою засчитывается богами в плюс и улучшает пребывание в подземном мире.

Дворец правителя был сравнительно скромен. Я даже подумал, что это дом богатого купца, потому что имел широкий двор и два больших склада. Во дворе на коленях стояли Наассон и его семейство из пяти жен и почти трех десятков детей разного пола.

Видимо, были еще и старшие сыновья, которые или погибли, или сбежали, или прячутся. Я приказал своим воинам не убивать правителя. Надо, во-первых, допросить Наассона и узнать, почему у него зашкаливает борзометр, а во вторых, сделать всю семью рабами. В шахты по добыче железной руды на острове Эльба постоянно нужны рабочие без квалификации, чтобы грузить, перетаскивать и выгружать тележки. Работа не самая тяжелая, но почему-то на ней быстро дохнут.