Вечный капитан

Как мне доложили, туда попал камень из пращи, но кость не сломал. Судя по тому, как часто Джет облизывает пересохшие губы и сглатывает слюну, у него ярко выраженный, похмельный синдром. Может быть, благодаря перепою уцелел. Был бы трезвее, полез бы драться и погиб. У Джета в глазах богатая гамма эмоций, от безнадёги до веры в чудо, которые часто сменяют друг друга без всякой логичной последовательности. У живущих на берегах Нила во все времена проблемы с логикой. Видимо, все дело в реке, которая, вопреки здравому смыслу, течет по пустыне.

— Рад снова встретиться, Джет! — почти искренне произнес я.

— Я тоже! — криво усмехнувшись и еще менее искренне, произнес он.

— Мне сказали, что ты в фаворе у нынешней правительницы Таусерт. Уверен, что она не пожалеет золота, чтобы выкупить тебя. Для нее ведь не трудно дать столько золота, сколько ты весишь? — предположил я, прикинув, что командир корпуса потянет, как минимум, на центнер.

Фараона принято обожествлять, а вот его жен — только при его жизни. Даже мать фараона — это не так уж и высоко. Все знают, что Та-Кеметом сейчас правит женщина, но вслух никто не признает и считает оскорблением любое подобное утверждение.

— Разве что я похудею до одной мины, — опять криво усмехнувшись, пошутил он. — Моя семья выкупит меня, но не за такую огромную цену.

— Твой вес серебром? — поинтересовался я.

— Бронзой, — облизнув пересохшие губы, ответил Джет.

— Тоже хорошо, — согласился я. — Пойдем в шатер, выпьем за встречу. Заодно продиктуешь писарю послания своей семье и Таусерт.

— Мне надо умыться, — вставая с коленей, попросил он.

Чистоплотность у нынешних египтян в пример их потокам из двадцать первого века.

— Нецер, помоги господину привести себя в порядок и затем проведи в мой шатер, напои вином, — распорядился я, после чего перешел к другим пленникам.

Это были средние и младшие командиры корпуса «Птах». Кое-кого я знал в лицо, но уже не помнил имена. Странно было видеть врагов в своих бывших соратниках. Наверное, и им странно смотреть на бывшего сенни своего корпуса, ставшего командиром армии, разбившей их.

— Вас не продадут в рабство, — первым делом порадовал я. — Надеюсь, Таусерт заплатит за вас выкуп.

У фараонов принято выкупать попавших в плен воинов. Считается, что это повышает боевой дух армии и возвращает в строй опытных воинов. Утверждение спорное, но не мне лезть в Та-Кемет со своим уставом.

— На всякий случай напишите родным, — продолжил я. — Вдруг ваша правительница думает о вас так же плохо, как и вы о ней?!

В данную эпоху мужчине зависеть от женщины — это позор у всех народов, населявших Средиземноморье и его окрестности. Даже рабство более «престижно».