Вечный капитан

Твой правитель готов возместить им упущенную добычу?

— Добычу надо захватить, а это еще никому не удавалось, — возразил Тотнофер.

— Разве?! — наигранно удивился я. — А слово «гиксосы» тебе ни о чем не говорит?

— Это было давно, — не согласился он. — С тех пор Та-Кемет стал намного сильнее.

— Я видел под Алалахом, насколько сильнее стала ваша армия, — с издевкой произнес я. — Она была больше моей в два раза, а во время сражения быстро обратилась в бегство, потеряв две трети воинов. Потери моей армии составили всего три сотни человек.

— Боги отвернулись от нас на чужой земле, — нашел оправдание посол.

— Вы были на земле союзника, а вот мы на чужой, — уточнил я и задал крамольный вопрос: — Может, дело не в богах?

— Это уже не важно, — не стал спорить Тотнофер. — Мой повелитель готов компенсировать кое-какие издержки твоих воинов и заплатить выкуп за своих воинов, попавших в плен.

После ожесточенного торга мы сошлись на том, что фараон заплатит каждому из семи тысяч моих воинов один золотой и два бронзовых кедета, командирам маленьких отрядов — три золотых и пять бронзовых, командирам больших отрядов — пять золотых и пять бронзовых и рулон тонкой льняной ткани.

Мне от фараоновых щедрот пообещали по тяжелому таланту золота, серебра и бронзы, шесть слоновых бивней, двенадцать рулонов тонкой льняной ткани, жертвенные сосуды из стекла и шкуры жирафов, зебр и леопардов. Кроме того, отныне каждый год в Милаванду будут привозить мне в подарок половину того, что получу сейчас. За это я буду отдаривать Сетнахта железным кинжалом, чтобы никому и в голову не пришло, что Та-Кемет платит дань народам моря.

Глава 103

Все больше убеждаюсь в мысли, что личность не играет в историю такую важную роль, какую ей будет принято предписывать. Есть процессы, которые позволяют этой личности проявить себя. Появился бы я в этой эпохе или нет, стал бы новым правителем Та-Кемета Рамсес или кто-то другой, все равно бы пассионарные племена, получившие название народов моря, смели бы хеттскую империю и развязали бы войну с египтянами. Воинственная нищета всегда движется в богатые страны и, в конце концов, завоевывает их.

Иногда это происходит быстро, как будет получаться у монголов, иногда растягивается на полтора века, которые понадобились туркам, чтобы пережевать Византию. Нам потребовалось больше, чем монголам, но меньше, чем туркам, причем семь лет, предшествовавших отказу Та-Кемета от дани, были мирными. Люди реки платили ее, а мы не нападали на них. Если бы жители Та-Кемета вели себя мудрее, процесс мог бы растянуться на несколько десятилетий. К тому времени меня бы, наверное, уже не было здесь.