Вечный капитан

Мне показалось, что он слышал обо мне что-то, что не сразу вспомнил, а теперь жалеет, что не напал раньше. И еще я понял, что мы встретимся на поле боя и, может, не один раз. Вильгельм Ипрский развернулся и поскакал догонять свой отряд.

Я повернул коня в сторону Линкольна и увидел, что ко мне скачет отряд всадников. Это был мой сеньор Вильгельм де Румар, граф Линкольнский. Его сопровождали два десятка рыцарей и столько же сержантов. Он мне обрадовался:

– Ты живой! А мне сказали, погиб. Значит, долго будешь жить. – Графа прямо распирало от радости. – Как мы их, а?! Самого короля Стефана взяли в плен!

– Жаль! Теперь воевать будет не с кем, – шутливо сказал я.

– Не бойся, воевать всегда найдется с кем! – заверил меня Вильгельм де Румар, а потом вспомнил, зачем он скакал в эту сторону: – Что это за отряд, с которым ты разминулся?

– Вильгельм Ипрский. У него сотни две бойцов, не меньше, – предупредил я.

– Опять ускользнул, сукин сын! – ругнулся граф Линкольнский и утешился: – Без короля он все равно ничто, уберется со своими наемниками к себе во Фландрию. – Тут только он заметил моего пленника: – Кто такой?

– Еще не знаю, – ответил я.

 – Он все никак не очухается после моего удара.

– Это Генри из Стикнея, – подсказал рыцарь из свиты графа.

– Сын того старого дурака, который получил стрелу в глаз? – спросил Вильгельм де Румар.

– Он самый, – подтвердил рыцарь и сообщил мне: – Так что парень теперь владелец двух маноров, Стикнея и Сибсея, сможешь получить за него хороший выкуп.

– Не откажусь! – заверил я.

Рыцари засмеялись, и мы вместе поехали в город Линкольн.

45

Мои вассалы ждали меня на постоялом дворе, посреди которого валялись два собачьих трупа и один человеческий – иудея в черном блио поверх красной рубахи.

Ему разрубили желтую шапку вместе с головой. Все знали, что на три дня город наш. Каждый старался в меру сил. Рядом с человеческим трупом Джон и Нудд разделывали хозяйскую свинью, бело-черную и длиннотелую. Уши ее, действительно, были похожи на уши некоторых, не буду показывать пальцем на труп.

– Зачем собак убили? – поинтересовался я.

– Это не мы, – ответил Джон. – Сюда первыми пехотинцы пришли, рыцарь Гилберт прогнал их."

"– Как закончите со свиньей, вывезите трупы за город, – приказал я.

Мой пленник очнулся, когда до города оставалось метров сто. Генри не сразу понял, что с ним произошло. Ему даже показалось, что король Стефан выиграл сражение, что вызвало задорный смех сопровождавших нас рыцарей. Сейчас Генри без посторонней помощи слез с коня, которого вместе с моим расседлали и отвели в конюшню Джон и Нудд. Седла и упряжь положили в кибитку, которая стояла у стены, закрывая проход к дверям в складские помещения.

Сверху спустились Гилберт, Жак, и Рис. У оруженосца лицо было печальное.