Вечный капитан

Я решил, что вожак стада, крупный самец с ветвистыми рогами, явно не справляется со своими обязанностями. Его должен заменить более молодой и бдительный. Когда олень в очередной раз наклонил голову, чтобы щипать траву, я выстрелил ему в правый бок позади передней лопатки. Вожак, видимо, всё ещё был под впечатлением от предыдущего нападения, поэтому отреагировал на стрелу в самый последний момент, за мгновение до того, как она прошила его тело почти насквозь. Олень почему-то по-лошадиному лягнул, затем прыгнул вперед два раза и осел на подогнувшиеся ноги. Во время второго прыжка в его тело рядом с моей стрелой воткнулась вторая.

Выпустил ее Скилур. Я купил своему рабу иллирийский лук, составной, из дерева и роговых пластин. Критский из рогов каменного барана пока что туговат для юного скифа. Пусть тренируется. Глядишь, когда-нибудь пригодится. Впрочем, стреляет Скилур хорошо, несмотря на то, что был захвачен в плен четыре года назад, совсем юным, и с тех пор не имел стрелковой практики. Скиф рассказал мне, что стрелял из лука чуть ли не с колыбели. Детворой они охотились с маленькими, детскими, луками на сусликов.

Мясо съедали, обжарив на костре, а шкурки отдавали матерям для изготовления одежды. Мясо у сусликов вкусное, диетическое. Питается он, в отличие от всеядной свиньи, зерном, но почему-то свинина пользуется спросом, а мясо сусликов — нет. Кстати, греки называли сусликов земляными мышами, из-за чего у греческих обывателей возникло стойкое убеждение, что скифы едят обычных мышей и шьют одежду из мышиных шкурок.

Когда мы со Скилуром подошли к оленю, он был уже мертв. Скиф умело перерезал горло, чтобы стекла кровь, после чего вспорол брюхо и вывалил на землю парящие кишки, чтобы груз был легче.

Кожаным ремнем Скилур связал вместе передние и задние ноги оленя. Ему нравится такая работа. Как догадываюсь, я резко изменил жизнь скифа к лучшему. Военный поход, несмотря на все его тяжести, все-таки интереснее, чем выгребать навоз за лошадьми. Да и кормлю я лучше, ест вместе со мной. Мы пропустили под связанные оленьи ноги слегу, которую положили на спины двух лошадей, и повезли добычу в лагерь. Туша покачивалась между лошадиными телами, ударяясь то об одно, то о другое. Обоих жеребцов это нервировали, хотя везли не впервой. Может, и запах свежей крови нагонял на них тоску."

"Лагерь македонской армии занимает промежуточное положение между тем бардаком, который был в мою предыдущую эпоху, и тем порядком, который будет… да хотя бы в римской армии. Элитные части ночевали в шатрах и палатках, поставленных в линии, а вот все остальные — где и как получится. Мой отряд был ближе ко вторым. У нас были две палатки, поставленные в конце одной из линий.