Вечный капитан

Она словно пытается пробуравить мою кожу и добраться до моего сердца и/или души, чтобы иметь возможность управлять ими. От того, сумеет она это сделать или нет, будет зависеть ее жизнь. Такова бабья доля: ты в ответе за того, за кого уцепилась. Как догадываюсь, она уже передумала убегать, смирилась со своей долей. Тем более, что жизнь стала намного интереснее. Если бы не попала в плен, так и не побывала бы нигде за пределами своей округи. Хотя я знал людей, которые просуществовали всю жизнь в своей деревне, оставаясь счастливыми. К тому же, самолюбие Ани тешит то, что является женой командира отряда, пусть и маленького, то есть женой вождя, что подчеркивает уважительное отношение к ней моих бессов, которые говорят на одном с ней языке и придерживаются тех же обычаев и правил.

Мой отряд хоть и маленький, но самый добычливый во всей македонской армии, поэтому к нам перебежали семнадцать бессов из других отрядов. Я спросил своих подчиненных, не возражают ли они? Сказали, что не против. Я тоже «за». Чем больше отряд, тем более серьезные задачи он может решать.

На невысоком холме слева от дороги расположился Эригий.

Наверное, решил проинспектировать своих подчиненных, убедиться, что основная масса не сбежала, что все готовы к бою. Судя по выражению лица, командующий наемной конницей доволен увиденным.

Я подъезжаю к нему, приветствую, а потом говорю:

— Наверняка одриссы поняли ритм нашего движения и, когда мы идем вперед, обтекают нас с боков, двигаясь в обратном направлении, к своим покинутым домам. Когда мы останавливаемся на ночь и отправляемся на поиск добычи, они прячутся. Если выехать за добычей прямо сейчас, утром, можно будет захватить больше.

— Мне эта мысль тоже приходила в голову, но, сам знаешь, враг может напасть на нашу растянутую колонну в любой момент, а конницы быстро поспеет на помощь. Так что отпускать ее опасно, — возразил Эригий.

— Большой отряд, конечно, не следует, но отсутствие моего маленького никак не скажется на силе нашей непобедимой армии. Особенно, если добыча будет богатой, — искушаю я, ведь он получит десятую часть добычи.

— Пожалуй, ты прав! — радостно соглашается Эригий, подсчитав, наверное, сколько получит, если наш набег будет удачным.

 — Поезжай, — разрешает он, — но больше никому!

— Это правильно! — не без иронии поддерживаю я.

Бессы радостно реагируют на сообщенную мною новость. Тут же назначаются три человека, которые будут присматривать за нашим барахлом, навьюченным на запасных лошадей, захваченных у одриссов. С каждым днем этого барахла становится всё больше. К огорчению Скилура, он тоже продолжит ехать в колонне, чтобы везти Аню. Оставлять ее без присмотра среди тысяч голодных мужиков я опасаюсь.