Вечный капитан

Когда сам постоянно устраиваешь засады, ожидаешь этого и от других. Не сказал бы, что место, которое мы проезжали, показалось мне опасным, скорее, встреча произошла случайно. Иллирийцы первыми услышали нас и приготовились к ней. Сразу за поворотом дороги, где она выходила на луг, они расположились в кустах выше по склону. То ли замаскировались плохо, и мои воины увидели их, то ли нервы у кого-то не выдержали, но начали стрелять иллирийцы слишком рано, до того, как основная часть отряда выехала из леса. Оба дозорных успели криками предупредить нас, хотя, как потом мы узнали, каждый на тот момент получил по несколько стрел.

Сколько было врагов, я не ведал и не собирался выяснять. В отличие от нас, они знают, где мы, что дает им явное преимущество даже при меньших силах. Я развернул коня и крикнул, чтобы бессы скакали за мной. Приказ мой не понравился. Бессы явно горели желанием отомстить за погибших, но подчинились. Топот копыт наших лошадей должен был хорошо слышен иллирийцам. Легкая первая победа, наше малое количество и, как должны решить враги, наша трусость должны раззадорить их охотничий инстинкт.

Удалившись от места засады метров на пятьсот, за очередным поворотом дороги, я остановил своего коня и приказал бессам:

— Лошадей оставляем здесь и прячемся на склоне цепочкой, на расстоянии два корпуса коня друг от друга. Я стреляю первым.

Вот тут они и повеселели. Понимали, что в той ситуации глупо было скакать на помощь погибающим товарищам, но все равно свалили бы вину на меня. Мол, струсил командир, а мы-то хотели… В результате им пришлось бы принимать сложное решение: служить под командованием труса или уйти из отряда неведомо куда.

Иллирийцы появились через пару минут после того, как мы расположились на позициях. Было их с полсотни. Доспехи кожаные, только у командира, скакавшего первым, бронзовые шлем и «анатомический» панцирь, захваченный у какого-то богатого грека. Круглые кожаные щиты диаметром сантиметров шестьдесят были закинуты за спину. Вооружены дротиками, средними луками, такими же плохенькими, как у бессов, и короткими мечами или булавами. Иллирийцы торопили своих неказистых, но выносливых лошаденок, надеясь на легкую добычу.

"Я подпустил иллирийского командира метров на пятьдесят. Он скакал прямо на меня по дороге, которая ниже места засады поворачивала направо. Я не стал мудрствовать лукаво, выстрелил прямо в панцирь сразу над головой лошади. Убойной сила у стрелы, выпущенной умелым стрелком из монгольского лука, хватит, чтобы прошибить два таких доспеха, особенно, если жертва несется навстречу. Командир увидел меня и летящую стрелу одновременно.