Вечный капитан

Пока привели коней, пасшихся неподалеку, пока я оседлал своего, а остальные мои бойцы «опопонили» своих, из Электринских ворот вышел второй отряд и ударил во фланг фалангистам. Тем на помощь пришли еще девять синтагм, стоявших напротив наших ворот — и завязалось знатное рубилово. Поскольку фалангисты сражались отдельными синтагмами, у них были оголены фланги, и действовавшие небольшими группами фиванцы начали теснить македонцев. Если не подоспеет наша конница, вылазка может стать очень удачной для фиванцев.

Ко мне прискакал посыльный от Эригия с приказом ударить в тыл вышедшим из Электринских ворот горожанам.

Мы были ближе всех к врагу и быстрее остальных приготовились к бою, поэтому и выдвинулись первыми. Я собирался зайти в тыл со стороны ворот, приблизившись к ним метров на триста, чтобы не попасть под обстрел лучников, которые вместе с зеваками толпились на верхних площадках обеих башен. Сосредоточив основное внимание на вражеских стрелках, я не сразу обратил внимание на оплошность фиванцев. У меня поразительная способность замечать то, что «неправильно», но иногда не сразу понимаю, почему оно привлекло мое внимание. Так и сейчас, глядя на Электринские ворота, я чувствовал, что что-то неправильно. По мере приближения к ним это чувство становилось все ярче, пока резко, после беззвучного щелчка в мозге, не наступил момент истины: внешние и внутренние ворота были открыты и, более того, их никто не охранял. Еще можно было бы найти какие-то разумные аргументы по поводу того, что не подняли мост через сухой ров, но бросить ворота открытыми и без охраны — это было глупостью на грани предательства. Видимо, сторонники войны были уверены, что быстро перебьют македонских саперов и вернутся в город, поэтому не стали привлекать дополнительные силы, посвящать в свои планы многих, чтобы мероприятие не сорвалось. Большинство крепостей захватывают из-за предательства или непростительных ошибок защитников

— За мной! — крикнул я, обернувшись к бессам, и поскакал к Электринским воротам.

Думаю, что мои воины сперва решили, что я рехнулся, и уж точно подумали так те, кто стоял на привратных башнях. Они даже стрелять начали в нас не сразу, а когда мы приблизились к подъемному мосту.

Стук лошадиных копыт по дереву моста, видимо, пробил брешь в блокировке сознания фиванцев — и они вдруг осознали, что мы не идиоты, что надо нас остановить. Поздно кинулись. Я уже успел въехать в тоннель, где было прохладно, и цокот копыт умножался эхом, когда у внутренних ворот появились первые вооруженные горожане. Одному было лет шестьдесят, а другому не больше пятнадцати. Наверное, их по возрасту не взяли для нападения на македонских саперов.