Вечный капитан

Может быть, сыграло роль то, что во время осады Митилены умер Мемнон. Из малоазийских сатрапий словно бы вырезали желание сопротивляться. Никто не хотел умирать за Ахеменидов. Разве что некоторые сатрапы пытались изображать сопротивление, как это делал киликийский Арзам, приказавший разрушить и сжечь Тарс, столицу своей сатрапии. Горожане тут же позвали на помощь Александра Македонского, который приказал Пармениону ускоренным шагом идти к городу.

Тарс располагался на правом берегу реки Кидн километрах в двадцати от ее впадения в Средиземное море.

Мощные стены восьмиметровой высоты и башни двенадцатиметровой служили хорошей основой для защиты города. При надежном гарнизоне и поддержке жителей захватить город было бы непросто. Александру Македонскому он достался без проблем из-за глупых действий сатрапа Арзама. Когда Скифская ила, следующая передовым дозором, подъехала к Тарсу, в деревеньке километрах в пяти от города нас встретила делегация горожан. Это были греки, причем одетые по последней афинской моде, а не вавилонской, как принято в этих краях.

Старший из них по имени Пириламп, крючконосый блондин лет сорока, сразу заявил мне:

— Народ Киликии с нетерпением ждет Александра Македонского, своего освободителя от гнета Ахеменидов!

Главной причиной нетерпения тарсцев был слух, что македонский царь отменяет часть поборов.

— Так ли это? — первым делом спросил Пириламп, когда мы с ним пили местное, очень сладкое вино под раскидистым инжиром во дворе дома деревенского богатея.

— Да. И в зависимости от того, насколько уважительный, даже подобострастный прием окажете ему, насколько больше льгот получите, — подтвердил я.

 — Александр Македонский все больше вживается в роль азиатского тирана, в которой лесть заменяет воздух.

— Я смотрю, тебе не нравится македонский царь, — сделал вывод тарский грек."

"— Он мне не родственник, чтобы нравиться. Александр командует армией, в которой я служу, поэтому мы с ним на одной стороне, но я не македонянин, поэтому в первую очередь блюду личный интерес, как и ты, и любой другой нормальный человек, — объяснил я.

— Ты рассуждаешь, как истинный грек! — отвесил мне комплимент Пириламп, тренируясь, видимо, перед предстоящим излиянием подобострастия.

В Тарсе мы застряли надолго. Александр Македонский решил искупаться в Кидне после перехода в жару, смыть, так сказать, дорожную пыль — и заболел, потому что вода в реке, текущая с гор, холодна. Ходили слухи об отравлении, но, скорее всего, это было воспаление легких. К тому времени до нас дошли слухи, что Дарий, собрав огромное войско, медленно приближается к нам.