Вечный капитан

Мы с ним договорились, что к следующему моему приходу в Ольвию пригонит купленных мною двух племенных кобыл и еще двух и привезет выделанные шкуры, собранные со всего рода. Выгоднее было покупать товар без посредников-ольвийцев. Наверняка это им не понравится, но вряд ли отважатся конфликтовать со скифами, своими сюзеренами.

47

Члены моего экипажа не сильно удивились, когда я повел судно к Босфору напрямую, а не вдоль северного и потом западного берега Черного моря. Кстати, греки на галерах добираются до Дуная вдоль западного берега моря, а потом идут на Крым напрямую.

Правда, только летом, когда мало шансов нарваться на штормовую погоду. Шли мы под парусами при свежем ветре и днем, и ночью, держа курс по компасу, пока что неизвестному эллинам. Точный выход к проливу поразил моих матросов. По прибытию в Афины они наперебой рассказывали коллегам об этом невероятном факте, но мало кто верил им.

К тому времени в Афины уже прибыло несколько караванов с зерном из Египта, на подходе был сбор своего урожая, так что цены на муку сильно просели. Это не помешало мне получить за нее двойную цену и отбить все расходы на рейс.

Привезенные меха и шкуры пошли в чистую прибыль. В обратную сторону нагрузил судно вином и всякими изделиями греческих ремесленников. В Афинах работают мастера со всего Средиземноморья в условиях жесткой конкуренции, что положительно сказывается на качестве продукции. В Амфиполисе, Херсонесе и Ольвии тоже трудятся греки, но явно уступают своим афинским коллегам.

На агоре узнал, что ранней весной к Александру Македонскому ушло пополнение из европейских и малоазиатских греческих полисов, двадцать две тысячи пехотинцев и две тысячи шестьсот всадников.

Вернувшиеся с богатой добычей ветераны послужили им дурным примером. Хотя, как догадываюсь, кое-кто из новеньких вернется с неменьшей добычей, а остальные, если уцелеют, будут хвастаться до своей смерти, что участвовали в великом походе.

В Ольвии я остановился только для того, чтобы пополнить запасы еды и воды и взять лоцмана — пожилого грека, у которого рот не закрывался даже во сне. По периплу до притока четыре дня пути, но мы, следуя не только на веслах, но и под парусами, добрались за три.

За время перехода туда и обратно я узнал об этих местах всё и даже немного больше. Путь мой лежал на реку Южный Буг, которую греки называют Гипанисом и вода в которой в нижнем течении горька. Один из притоков придает ей отвратительный вкус. Называется он скифами, как и местность, по которой протекает, Эксампай, а по-гречески — Священные Пути. По притоку проходит граница между землями скифов и скифов-пахарей, которые себя именуют алазонами.