Вечный капитан

Стук копят разбудит не только обитателей замка, но и жителей деревни, поэтому я повел отряд пешком. По обе стороны дороги рос лес. В нем постоянно что-то шуршало, трещало, скрипело, ухало, пищало. Многие звуки были незнакомы валлицам. Мы часто спотыкались в темноте. Преодолев половину пути до замка, я сделал привал. Южане высыпаются во время сиесты, и многие первую часть ночи бодрствуют, ждут, когда земля отдаст накопленное за день тепло, и только потом ложатся спать."

"Вскоре на небе появилась молодая луна. Она тоже казалась ярче и ближе. Всё вокруг словно посеребрили. Такое впечатление, будто смотрю старый черно-белый фильм в темном кинотеатре.

Рядом сидели или лежали другие зрители. Большинство смотрели на небо и прислушивались к непривычным ночным звукам. И, само собой, к гудению комаров, которые слетелись к нам, как мне показалось, со всего полуострова, чтобы подхарчиться заморской кровкой.

К замку подкрались с дальней от ворот стороны. Я опасался собак, но то ли их вообще не держали, то ли слишком хорошо накормили на ночь. Ров был глубиной всего метра три, сухой и с обсыпавшимися, пологими склонами. Видимо, давно не приводили в порядок.

Кое-где в дно рва были воткнуты заостренные колья, но большая их часть упала. Все три «кошки» зацепились за стену с первой попытки. Мне каждый раз чудится, что они производят столько шума, что обязательно должны разбудить охрану. Поэтому с нетерпением жду, когда на стену поднимутся первые мои матросы. Или их там ждут, или охрану ждут неприятности. В этот раз пошло по второму варианту. Следом поднялся я с двумя своими рыцарями. Подождали третью тройку, после чего одну Умфра повел по стене налево, а вторую Джон – направо. Я остался ждать, когда поднимутся все члены отряда. Трех человек оставил возле «кошек», а остальных повел по стене к правой башне, потому что луна освещала ее внешнюю сторону, а внутренняя была затемнена. Верхнюю площадку башни должны были зачистить люди Джона, если там был кто-нибудь, в чем я сомневался. Вниз вела винтовая каменная лестница. Она привела нас в высокое душное помещение, заполненное чужими, непривычными запахами. Я долго стоял, привыкая к темноте, слушал дыхание спящих людей. Их было четверо, спали по двое на низких помостах. Я положил руку на плечо стоявшего за мной матроса и повернул его к ближнему помосту и легонько подтолкнул. Сам пошел к дальнему. От спящего там тучного человека исходил жар. Даже через рубаху тело его казалось горячим. Он никак не хотел просыпаться, что-то бормотал во сне. Я подумал, что разбудил его, и резанул толстую шею. Мавр издал звук, похожий на вскрик и хрипение одновременно, и разбудил соседа. Тот что-то спросил. Я не понял, но ответил на арабском:

– Ляа (Нет).

Сосед еще что-то спросил уже более тревожным голосом.