Вечный капитан

Там отмылся и отдохнул пару дней, заплатил рабочим за сделанные участки дороги, а затем переправился на правый берег устья реки Мерси, чтобы поставить в известность обитателей одиннадцати ленов о том, что у них новый сеньор.

Прибережные деревни, в том числе и будущий Ливерпуль, были валлийские. Там знали, кто я такой, поэтому первым делом спросили, когда пойдут со мной в поход?

– Когда пройдете обучение под руководством моих сержантов, – ответил я и оставил в каждой по одному опытному бойцу, чтобы научил их всему, что умеет сам.

Деревни вдали от реки Мерси были англосакские.

Там не обрадовались смене собственника, но и роптать не стали. Я объяснил, что будут платить денежный оброк и привлекаться только на строительство дороги от деревни к Лиуерпулю, которая пригодится и им самим. Собираюсь испросить у графа разрешение проводить в Беркенхеде еженедельную ярмарку и завести паром, соединяющий оба берега реки Мерси, чтобы увеличить товарооборот. Три дальних манора, которые прикрывали мои остальные восемь с севера и востока, отдал во владения трем рыцарям, приятелям Тибо Кривого. С юга и запада их прикрывала река Мерси, которую буду контролировать я. Сам Тибо не захотел становиться владельцем манора.

– Были бы у меня дети, тогда другое дело, – сказал он. – В замке мне спокойнее.

И мне спокойнее, когда он командует гарнизоном замка в мое отсутствие и наблюдает за работами. Я подождал, когда мои бойцы соберут урожай овса и большей части овощей, и, взяв шестьдесят человек и по паре верховых лошадей для себя, Умфры, Джона, Нудда и Риса и тягловых для трех кибиток, отправился в Нормандию.

18

В проливе Святого Георга, под проливным дождем, который вымыл из нас жару летних месяцев, мы повстречали ирландский драккар, который шел со свиньями в сторону Англии.

Догнали его быстро. Они и сами решили не тратить зря силы, когда поняли, что не смогут убежать. Убрали весла, спустили парус и принялись спокойно ждать, когда я ошвартуюсь к их борту. Ни намека на сопротивление, даже оружие попрятали. Видимо, у меня уже есть своеобразная репутация, а мое судно узнают по парусам. Второго такого здесь точно нет.

Я не стал искать их оружие, приказал заняться перегрузкой скота. Взяли всего двенадцать свиней, потому что в трюме было мало места, а разводить бардак на палубе я не хотел.

Когда сказал, что хватит, больше не будем брать, шкипер не поверил своим ушам. Мы оставили ему большую часть груза. Только корм для свиней – траву, уже подсохшую, – забрали всю.

Резали по две свиньи в день. Сало солили и складывали в бочку, а мясо варили. Повару Морканту приходилось стоять у печи с утра до вечера, потому что в котел вся свинья, даже порубленная на куски, не влезала, приходилось варить по частям.