Вечный капитан

Всё они делали правильно, только не было легкости, полета, которые отличают первоклассного бойца. Он не бьется на мечах, он играет мечом известную только ему мелодию. Враг услышит заключительный ее аккорд.

– Они мне сказали, что ты лучший боец на мечах во всей Англии, – сообщил рыцарь Педру, перехватив мой взгляд."

"– Они не видели всех бойцов Англии, – возразил я и добавил шутливо: – Как только решишь, что ты – лучший, в следующем же бою узнаешь, что это не так. Но будет уже поздно.

Перед самым обедом вернулся гонец. Вороная лошадь была в мыле, ее долго выводили, чтобы не запалилась.

Он взбежал к нам на террасу и остановился сбоку и немного позади Педру де Аламейды.

– Говори, – приказал ему Педру, не отрывая взгляда от шахматной доски.

– Король согласен, деньги привезут вечером, – сообщил гонец. – Он будет выплачивать по два фунта золота каждый год. Спросил, какие проценты устроят?

Педру де Аламейда посмотрел на меня.

– Никаких процентов, – ответил я, помня, что ростовщик – это антипод рыцаря, причем даже более неприятный, чем маврский солдат. Тот, хоть и неверный, но все-таки воин. Знали бы они, что в двадцать первом веке самой большой оскорбухой для всеми уважаемого банкира будет, если его примут за презренного солдафона.

 – Я – рыцарь, а не ростовщик.

Рыцарь Педру уважительно кивнул головой. Он услышал то, что ожидал.

Вечером привезли два фунта золота в маврских монетах. Мы на славу отметили это событие, а утром я передал Педру де Аламейде пленного визиря, его сына и обеих наложниц. С девицами мне хотелось расставаться меньше всего. Да и им со мной тоже. Мы втроем неплохо провели время в моей каюте во время перехода в Опорто.

Я надолго запомню их плоские животы и другие не менее соблазнительные части тела. Надеюсь, что и они не забудут кое-что мое.

26

На обратном пути заглянули в мои норманнские владения. Герцог Жоффруа добивал своих последних противников, слабых и малочисленных. В моей помощи он не нуждался. Впрочем, зная его финансовые трудности, я не собирался ее предлагать. Собрал оброк, проверил, как Фулберт выполнил мои распоряжения. Замок был приведен в более-менее приличное состояние. Количество скота и птицы увеличилось. Амбар заполнен зерном, а сеновал – сеном.

В гарнизоне появился молодой солдат.

– Вместо кого взял? – спросил я Фулберта.

– Петер зимой умер, – ответил кастелян. – Мы с ним ровесники были.

– Надеюсь, ты не собираешься умереть следующей зимой? – шутливо спросил я.

– Как бог даст, – ответил Фулберт и спросил в свою очередь: – Как там Симон?

– Уже поучаствовал в паре стычек и убил несколько человек, – рассказал я – В море его не беру, потому что укачивается сильно.

– Его отец тоже море не переносил, – вздохнув, произнес кастелян.