Вечный капитан

На первом находилась кухня с огромным камином, в котором горели расколотые напополам, метровые отрезки стволов сосны, и еще какое-то помещение, вход в которое был завешан бычьей шкурой. Здесь стоял запах подпаленного мяса и гниющего дерева. На кухне возились четыре женщины, причем одна ворочала вертел, на который был нанизан кабан средних размеров. Никто не забрал у нас оружие. Видимо, чужие здесь не ходят. На втором этаже, почти во всю его длину, располагался холл, посреди которого, тоже почти во всю длину, стоял грубо сколоченный стол, составленный из нескольких.

Вдоль него располагались лавки, отполированные задами. За ним, в дальнем конце, сидели всего трое: один во главе, а двое – справа от него. Возле них стоял глиняный кувшин, в котором обычно подают эль и стояли три блюда: одно с жареным мясом, второе с пятнистым хлебом, третье с луком-пореем. Возле большого камина, в котором горел огонь, возилась пожилая женщина. Здесь тоже пахло гниющим деревом, но не так сильно. Может быть, из-за сильного сквозняка.

Мы с Осуаллтом подошли к столу слева. Во главе, как я догадался, сидел сам Оуайн Гвинедский – лет сорок пять, темно-русые волосы до плеч и наполовину седые, лицо морщинистое, не глупое и не воинственное, с длинными и тоже наполовину седыми усами, подбородок закругленный.

На отважного воина или мудрого правителя он не был похож, что, обычно, говорит об обратном. На нем была коричневая кожаная безрукавка поверх белой льняной рубахи с красной вышивкой по вороту и краям рукавов.

Правитель ответил на наше приветствие и предложил мне сесть рядом с ним, а Осуаллту – ниже. Валлийский вождь отнесся к этому спокойно. Валлийцы не страдают местничеством.

У них в ходу принцип «кто первый встал, тому и тапки». Женщина поставила перед нами по бронзовому кубку, налила в них эль и сразу отошла. Мы все выпили, закусили мясом с хлебом и луком.

– Я был уверен, что и в этом году тебе поручат защищать земли графа Честерского, – сказал Оуайн Гвинедский.

– Я же так мужественно отбивал ваши атаки в прошлом году, – иронично произнес я.

– Да, после твоего ухода дела у нормандских рыцаре пошли намного хуже, – усмехнувшись, согласился правитель Гвинеда. – А я тебя не таким представлял.

– Я и сам иногда с удивлением смотрюсь в зеркало, – пошутил я.

– Я тоже, – покивав утвердительно головой, сообщил Оуайн Гвинедский. – Ты приплыл договориться о … – он запнулся, подбирая слово, – … о перемирии на два месяца?

– Да мы вроде бы и не воевали, к счастью, но можно и так назвать, – ответил ему.

– Я слышал, ты служишь не только графу Честерскому, – сказал Оуайн Гвинедский."

"Я перечислил всех своих сеньоров.

– Нет желания приобрести еще одного? – поинтересовался правитель Гвинеда.