Вечный капитан

– Сейчас доиграем партию, и я займусь ими, – шутливо пообещал я.

Граф Глостерский отнесся к моей шутке очень серьезно:

– Займись. Я выделю тебе в помощь столько людей, сколько скажешь.

– Попробую обойтись без помощи, – сказал я. – Мои воины не любят делиться.

– Все не любят, – согласился он и отказался от своей доли: – Вся добыча ваша.

В благодарность за широкий жест я проиграл ему партию. У Роберта Глостерского сразу поднялось настроение.

– Нам надо переждать этот год, – сказал он. – Многие собираются в Крестовый поход. К концу года армия Стефана сильно поредеет.

– Наша тоже, – сказал я.

– К сожалению, да, – согласился граф Глостерский. – Поэтому и ему, и нам нужно будет перемирие.

Так понимаю, гражданская война приближается к концу. Что ж, я поимел немало, благодаря ей. С наступлением мира смогу восстановить свои беркширские владения. Да и служить придется меньше. Можно будет откупаться щитовыми деньгами, которые в мирное время составляют всего фунт серебра с «кольчужного» лена. Для воинских развлечений у меня останутся Португалия и пиратство. Впрочем, в эту эпоху все время кто-нибудь с кем-нибудь воюет, и обеим сторонам нужны воины.

33

Первым делом выслал разведку из нескольких конных разъездов по пять человек в каждом. Они должны были выяснить, сколько отрядов занимаются грабежами, сколько бойцов в каждом, как вооружены, из кого состоят, кто командует? Валлийцы плохо умеют считать, зато хорошо подмечают детали, имеют фотографическую память. Если заменить ничего не значащие для них цифры на предметы, допустим, камешки, то не умеющий считать валлиец расположит их на столе так, как в лагере врага стояли шатры или возки.

"Через три дня я знал, что в нашем направлении действуют три отряда. Самый южный состоял примерно из трехсот лондонцев, вооруженных чем попало. Командовал ими не рыцарь.

– Почему ты думаешь, что не рыцарь? – спросил я разведчика, который докладывал мне об этом отряде.

– Потому что не рыцарь, – ответил он.

На его лице было написано, что любой дурак отличит рыцаря от не рыцаря. Я не стал выяснять, к какой категории дураков отношусь, спросил:

– Что еще скажешь?

– Собак у них много, – ответил разведчик.

– Крупных? – задал я вопрос. До сих пор не встречал здесь боевых псов, но вполне возможно, что они имеются.

– Всяких, – ответил он. – Из-за них не могли подобраться к лагерю поближе.

Значит, не боевые, а сторожевые. Сделали правильные выводы после Линкольна. Много собак было и во втором отряде, который я обозначил для себя, как центральный. В нем, кроме лондонцы, были и брабантцы. В третьем, северном, отряде в основном были наемники. Собаки у них тоже имелись, но мало.