Вечный капитан

— Если станешь христианином, порекомендую тебя королю, — пообещал я. — Ему нужны рыцари.

— Хорошо, я крещусь, — согласился он и задал вопрос, который, видимо, давно его мучил: — Почему ты тогда, на галере, не убил меня?

— Не знаю, — ответил я. Не поверит ведь, что я не жестокий человек, не убиваю всех, кого могу, в отличие от других рыцарей. Поэтому сказал по-арабски: — Так было написано.

Имел в виду, что так написано в «Книге судеб». Арабы верят, что при рождении человека ангел — или кто у мусульман за писаря при боге? — пишет в эту книгу судьбу, которую никто не в силах изменить.

Карима мое объяснение устроило. Заодно оно оправдывало его проигрыш мне. Видимо, проигрыш тоже был написан.

— Мне бы хотелось поучиться у тебя биться на саблях, — попросил он напоследок. — В Севилье никто не владел саблей лучше меня.

— Почему нет?! — сказал я, и мы пошли во двор тренироваться.

На четвертый день крестоносцы начали покидать город. Первыми ушли те, кто решил все-таки добраться до Святой Земли и там грабануть какой-нибудь город. Уплыла примерно половина крестоносцев.

В тот же день сдались Синтра и Палмелла. Мавры побоялись судьбы лиссабонцев, предпочли сдаться королю Португалии. Через два дня сдалась Алмада, и оставшиеся крестоносцы, которые горели желанием поучаствовать в ее захвате и разграблении, начали грузиться на корабли, чтобы отплыть на захват Алкасера. Теперь все побережье бухты Мар-да-Палья принадлежало португальскому королю.

Когда мы через день встретились с ним, Афонсу сказал шутливо:

— Стоит тебе пообещать, что примешь участие в захвате города, как он сдается! Может, пообещаешь мне захватить Алкасер?"

"— Пусть крестоносцы сначала попробуют, — ответил я и представил ему Карима, который крестился за день до этого.

Главную мечеть города превратили в главный собор. Епископом Лиссабона был назначен англичанин Гилберт Гастингский. Я попросил его оказать мне небольшую услугу — крестить несколько моих новых родственников и их слуг. Епископ не смог отказать. Ему так понравилось начать служение на новом месте с обращения мусульман в истинную веру! Гилберт Гастингский пришел в дом Керима и крестил там всех, кто пожелал, включая самого хозяина дома, его жен, детей, сестру, племянницу и ее сына, который получил имя Алехандру.

— Карим — дядя моей португальской жены. Если помнишь, мы обменяли Карима и его отца на сенешаля Родригу де Коста, — рассказал я. — Карим принял христианство. Он отважный рыцарь и хочет служить тебе.

Король Афонсу спокойно относился к многоженству. Он сам был еще тем ходоком. Рассказывают, что король как-то приехал в Уньяну в гости к одному из своих графов Гонсалу де Соуза.