Вечный капитан

Не самое лучшее занятие, но где еще молодой парень с длинным луком получит два-три пенса в день за прогулку на свежем воздухе?!

Остановились неподалеку от деревни Эшби, которую некоторые валлийцы помнили по одному из предыдущих походов. На этот раз гарнизон в ней был маленький. Кастелян с перепуга начал излишне хорохориться, угрожая положить в случае штурма половину моего отряда. Я предложил ему повторить свои слова после того, как замок будет захвачен. Кастелян сразу смолк.

— Отправь человека к графу Лестерскому. Мне надо с ним поговорить, — сказал кастеляну.

— У меня нет лишних людей, — отказался он.

— Один человек тебя не спасет, — заверил я. — А если я договорюсь с графом, штурма точно не будет.

Кастелян подумал немного и послал всадника в Лестер. Этот гонец был вторым. Первый ускакал к графу полдня назад с сообщением, что я с большим отрядом иду к Эшби, и просьбой о помощи. Роберт до Бомон сразу начал собирать своих рыцарей. Второй гонец удивил и насторожил графа Лестерского. Он решил, что я придумал какую-то хитрую ловушку, только не мог понять, какую именно? В итоге задержался на полдня дольше, пока разведка не донесла ему, что я стою лагерем неподалеку от Эшби, деревни не граблю и замок не осаждаю.

Горбун привел с собой почти семь сотен воинов. Они расположились в долине по другую сторону замка. Встреча состоялась посередине между нашими отрядами. Я с четырьмя рыцарями подъехал с одной стороны, Роберт де Бомон, граф Лестерский, тоже с четырьмя рыцарями, — с другой. Потом рыцари остановились, а мы с графом съехались для разговора. Роберт де Бомон сидел на белом иноходце, довольно красивом. Одет в темно-красный плащ поверх покрытой черным лаком кольчуги двойного плетения.

Левое плечо выше правого. На голове маленький шлем, похожий на половинку яйца. Благодаря шлему, его вытянутое, выбритое, костистое лицо казалось еще длиннее. Мне почему-то сразу вспомнился Кощей Бессмертный. Разве что умные темно-голубые глаза смягчали уродство. Говорят, у него очень красивая жена, дочь младшего сына одного из графов, не принесшая Роберту де Бомону почти никакого приданного. То есть, с его стороны брак был не по расчету. Согласно моей теории семейных пар, внутренне Горбун очень красив. Обычно люди с физическим недостатком вырастают или очень добрыми, или очень злыми. Окружающие не позволяют им остаться посередине. Я понял, что граф Лестерский очень добрый человек, с поправкой, конечно, на дикие нравы этой эпохи. И старательно скрывает это, потому что доброта воспринимается обществом воинов, как слабость. Только в отношении к лошадям граф Роберт мог быть самим собой. Он с восхищением и долго рассматривал моего арабского жеребца, того самого, вороного со «звездочкой» в виде креста.