Вечный капитан

Впрочем, все обитатели замка говорили на странной смеси норманнского, валлийского и англосаксонского. При этом отлично понимали друг друга. Трудности возникали только у меня, потому что с каждым старался говорить на его родном языке.

В середине октября отчалили в Португалию. Там уже не жарко. Здесь же с каждым днем становится всё холоднее и сырее. Если дождя не было в течение дня, то обязательно польет ночью. Взял с собой Умфру и Джона. Они сами попросились. Говорят, предыдущая зима показалась им самой длинной в их жизни. От скуки на стену лезли. И детей штамповали.

У обоих родилось по сыну. Теперь Джон мне совсем родня. Взял я с собой и шесть десятков лучников. В основном младших сыновей, чтобы часть их осталась в Португалии. Мне нужны лучники в оба мои замка и в гарнизон Сантарена.

В проливе Святого Георга нам не повстречалось ни одного судна. Война закончилась, армии распущены. Цены на скот сразу рухнули и пропал смысл возить скот из Ирландии в Англию.

Зато на подходе к Бресту нам повезло. Небольшое парусно-гребное одномачтовое судно пробиралось вдоль берега. Это был модифицированный драккар, более широкий и короткий.

Парус все еще прямой, но палуба закрывает все пространство от носа до кормы и от борта до борта. Экипаж состоял из хозяина и восьми матросов. Они не стали сопротивляться. Покорно смотрели на нацеленные на них стрелы, ожидая смерти. В трюме был овес. Везли его из Портсмута в Нант, чтобы обменять на вино. Мы перегрузили овес в твиндек шхуны. То, что не влезло, ссыпали в кормовую часть трюма. Будем кормить им жеребцов, которых везли в Португалию. В Англии у меня стало слишком много лошадей. Цены на них упали, потому что война закончилась и много рыцарей ушли в Крестовый поход. Я решил часть тяжеловозов переправить в Португалию. Там таких лошадей не хватало. Разводили в основном арабских скакунов, которые не годились для тяжеловооруженного всадника. Разгруженное судно я отпустил. Много на нем не заработаешь, а нужды в деньгах у меня не было."

"В Бресте взяли на борт Симона с уже беременной и довольно симпатичной женой. Везет же дуракам! Он привел и несколько семей арендаторов: пять для своих владений и десять для моих.

Они служили платой за перевозку Симона и его людей.

Бискайский залив прошли без приключений. Ветер дул южный, теплый и умеренный. Волна была метра под два — наверное, отголосок недавно пробушевавшего шторма. Больше нам не попалось ни одного судна. Видели только рыбацкие лодки под берегом, которые, завидев шхуну, сразу устремлялись к нему.

В замке Мондегу я высадил Симона с женой и его арендаторами и двух рыцарей из трех, нанятых в Бристоле. Один стал кастеляном Мондегу, второй — Алкобаса.