Вечный капитан

Мавр хотел обернуться, однако ноги подогнулись, и он упал на бок.

Никто из моих воинов не покидал строй. Спешить было некуда: добыча от нас никуда не денется. Каждому, даже оруженосцам, достанется по коню, только разному. Мне и рыцарям — арабские скакуны, остальным — поплоше, согласно положенной доле. Плюс оружие, доспехи, одежда, обувь. Да еще поделим взятое в городке. Мои воины уже подсчитывали, какими богатеями они стали всего за несколько дней. Правда, не все. К обозу отнесли убитых, четырнадцать человек. Туда же отправили и десятка три раненых.

Карим смотрел на тела бывших своих единоверцев, на отважных альмохадов, которых хватило всего на несколько минут боя.

А ведь они в несколько раз превосходили нас по количеству. Но не по качеству. Наверное, об этом он и думал, потому что произнес тихо и твердо:

— Твой бог сильнее…

Я не стал объяснять ему, что сильнее оказались оружие, дисциплина и тактика ведения боя. В абстрактные понятия верится легче, потому что они безмерны: можно вложить всё, что пожелаешь.

15

Добычу поделили под стенами Сантарена. Мне полагалась треть добычи. Я взял большую часть золота, двух арабских скакунов и несколько кобыл и жеребят и другой скот.

Еще моими были оружие и конь убитого в поединке. Сабля у него была чуть длиннее и сильнее изогнута, чем моя. Да и украшена была дороже. Чего только стоили три бриллианта в перекрестье, большой в центре и два поменьше на краях, и крупный изумруд в навершии. Еще шесть изумрудов украшали ножны. По два были в верхней части с каждой стороны и по одному внизу. Решил сделать эту саблю основной. Пленники меня не интересовали вообще. Арендаторов у меня хватало. Оружия из дамасской стали больше не было, а другое мне ни к чему. Ковров тоже было в избытке, их мне ткали в каждом моем доме и замке. Про окровавленную одежду я вообще молчу, хотя она была поделена до последней тряпки. Причем и рыцари не брезговали ею."

"Дальше наши пути расходились. Кто-то, получив долю, отправились в свои владения поселять доставшихся при разделе пленников в пустовавшие дома на хуторах и в деревнях и показывать им земли, которые теперь будут обрабатывать. Часть привезенных в этом году валлийских лучников, выбрав себе по жене из пленниц и купив дом в Сантарене, оставались служить в городской страже.

На радость кастеляну Госпатрику, который, правда, увидев количество добычи, пожалел, что не ходил с нами в поход. Другая часть с молодыми женами отправились служить в мои замки Мондегу и Алкобаса. Почему-то маврские девицы им понравились больше, чем валлийские. Наверное, потому, что у мусульманок голова болит реже. Я вместе с остальными воинами последовал в Лиссабон, раздав в долг моим сантаренским арендаторам половину доставшегося скота.