Вечный капитан

За два дня и без посторонней помощи я осилил то, чему других учили целый семестр, многих так и не выучив. После этого каперанг Гусев не позволит отчислить меня их училища за то, что на удар мне под дыхало нового командира роты капитана третьего ранга Дрожжина я ответил ударом ему в рыло. Имел он дурную привычку бить своих подчиненных, за что ротные холуи величали его Папой. Наверное, чтобы не так обидно было получать от него оплеухи. Я тоже так называл, но добавлял слово «римский». К сожалению или к счастью, угадал Папуле вскользь по плечу, потому что рядом с нами стояла преподавательница английского языка, которая учила меня четыре года и знала мой характер.

Она успела схватить меня за руку. За синяк или свернутый командирский нос меня бы вышибли на раз, никакой начальник военно-морского цикла не помог бы.

Второй отряд валлийских лучников поднялся на стену и разошелся по ее периметру, чтобы держать под обстрелом весь двор. Первый отряд вместе со мной и Джоном спустился к донжону. Я собирался дождаться, когда на рассвете откроют дверь, чтобы ворваться внутрь и перебить остальных защитников замка.

К моему превеликому удивлению дверь в пристройку была приоткрыта. Изнутри доносился громкий храп нескольких человек. Я не учел, что здесь жарче, чем в Англии. Пристройка за день нагрелась так, что превратилась в сауну. Поэтому и оставили дверь на ночь приоткрытой. Как будущему офицеру, мне настойчиво вбивали в голову, что воинские уставы, особенно устав караульной службы, написаны кровью. Сейчас у меня была очередная возможность убедиться в этом. Кровь на этот раз была вражеская.

Сам я не стал пачкать руки, разрешил ребятам показать себя героями.

Они бесшумно вскользнули внутрь помещения. Храп прекратился. Кто-то что-то спросонья пробормотал и захлебнулся в собственной крови. По лестнице валлийцы поднялись в холл на втором этаже. Когда я поднялся туда, там стоял тяжелый запах немытых человеческих тел и свежей крови. Посередине длинного стола стояла глиняный светильник, в котором, воняя горелым буковым маслом, чадил фитилек. Он освещал пространство в диаметре метра два вокруг себя. В круге света была лавка у стены, на которой лежал бородатый мужчина с перерезанным горлом.

Валлийцы тихо поднимались по деревянной лестнице на галерею. Одна из ступенек скрипела каждый раз, когда на нее наступали. Задние слышали, что ступенька скрипит, но продолжали тупо наступать на нее. Некоторые человеческие поступки не поддаются никакому объяснению. Этот скрип разбудил женщину.

— Кто там ходит? — тихо спросила она.

Никто ей не ответил. Так и умерла, не узнав, под кем скрипела ступенька.

На третий этаж я не пустил валлийцев. Решил подождать, когда рассветет. Кастелян мне нужен был живой.