Вечный капитан

Это тридцать четыре «кольчужных» лена.

Я поблагодарил за такой щедрый подарок и спросил:

— Мне будет разрешено построить там укрепленный манор?

— Конечно, — разрешил король. — Ты не передумал поменять владения в Пуату на английские?

— Нет, — ответил я.

— Тогда я предлагаю тебе за них двенадцать ленов здесь, в Линкольншире, — сказал он. — Это бывшие владения твоего бывшего сеньора Ранульфа де Жернона.

— С удовольствием приму их! — произнес я.

Покойный граф Честерский оказался не в фаворе у нового короля. Не знаю, почему. Может быть, ему не простили краткосрочную измену.

Или потому, что не дожил до полной победы. Его наследнику Гуго де Кевельоку оставили только те земли, которыми его отец владел перед началом гражданской войны. Остальные перешли к королю или тем, у кого Ранульф де Жернон отобрал их. По пути сюда, во время ночевки в монастыре, я встретил его вдову с восьмилетним сыном. Матильда де Жернон возвращалась в Честер после встречи с новым королем. Рассказала, что по обвинению в отравлении Ранульфа де Жернона был осуждён Вильгельм Певерелл, рыцарь из Ноттингемшира, и что заплатила королю Генриху сто фунтов серебра за то, чтобы ее не выдавали замуж до совершеннолетия Гуго. А ведь она — дочь Роберта Глостерского, самого главного и верного соратника императрицы Мод. Королевская благодарность со временем обзаводится дырами.

Мой старший сын Ричард де Беркет совершил оммаж королю за все земли, которые я имел в Англии. В его владении будут более сотни кольчужных ленов. Дедушка его жены — главный юстициар королевства. Думаю, графский титул уже где-то поджидает виконта Ричарда. Осталось совершить хоть что-нибудь, чтобы был повод вручить титул.

Кстати, Ричард умудрился понравиться Генриху. Его непрошибаемое спокойствие и степенность явно импонировали суетливому, непоседливому королю. Правда, со временем Ричард нравится людям все меньше и меньше. Все ждут от него чего-то большего, чем он может дать. Признаваться в том, что плохо разбираются в людях, никто не хочет, поэтому и обвиняют Ричарда. А он ведь парень честный и добросовестный, ничего зря не обещает. Он хороший вассал, сеньор, солдат, муж и отец, но не более того.

На обратном пути в замок Беркет мы поехали по своим новым владениям — баронству Мейкерфилд.

Места там были глухие. Впрочем, в этом их преимущество. Сюда война не скоро доберется, потому что заблудится по пути. Но тут явно требовалось постоянное присутствие сеньора. О чем я и сказал сыну.

— Я с удовольствием поселюсь здесь, — произнес Ричард.

Он не любил море и валлийцев, не смотря на то, что отец был капитаном, а мать валлийкой.

— Король разрешил построить укрепленный манор. Надо будет возвести такой же, как наш Беркет, — решил мой старший сын.