Вечный капитан

Он ведь теперь лорд, не знаю, правда, чего. Оба, приветствуя, приобняли меня и Джона.

В шатре стоял грубо склоченный стол, на котором на прямоугольном куске белого и не очень чистого холста лежали два каравая пятнистого хлеба, початый, копченый, свиной окорок и пучок лука-порея. По обе стороны стола находились широкие и грубые лавки, на которых, наверное, ночью спали, потому что топчан в шатре был всего один. Он был сколочен из досок и выстелен сеном, поверх которого лежали две овчины. Следом за нами в шатер зашел слуга с глиняным кувшином литров на пять и четырьмя глиняными чашками.

Поставив две на одной стороне стола, а две на другой, наполнил их вином, запах которого мне показался знакомым, и сразу вышел.

Мы вчетвером сели за стол: Оуайн и Умфра с одной стороны, я и Джон с другой. Хозяева чувствовали себя неловко. Они догадывались, зачем я приехал, и готовились отказать как можно вежливее.

— Давайте выпьем за встречу! — предложил правитель Гвинеда.

Вино оказалось португальским. О чем я и сказал хозяевам.

— Теперь понятно, почему оно нам так понравилось! — немного наигранно произнес Оуайн ап Грифид.

— Я не буду просить, чтобы выпустили короля Генриха, — начал я, чтобы прояснить ситуацию и убрать неловкость, возникшую между нами. — Вы меня сами об этом попросите.

Правитель Гвинеда собрался было что-то сказать, даже открыл рот, а потом захлопнул его.

— Я тебя предупреждал! — с улыбкой сказал Умфра ему, а потом объяснил нам: — Говорил, что ты ничего не будешь просить, но без короля не уедешь.

— И почему это я попрошу тебя?! — не без ехидства спросил Оуайн ап Грифид.

— Потому что тебе так будет выгоднее, — ответил я.

— Он у меня в руках — что может быть выгоднее?! — продолжил Оуайн Гвинедский.

 — У него заканчивается еда, коней уже начали резать. Через несколько дней сдастся или погибнет.

— Тогда на следующий год придет его брат с еще большим войском. Они учтут ошибки, сделанные во время этой кампании. Может быть, ты победишь и их, но придут другие, которых наберут, в том числе, и из твоего народа. Так будет продолжаться до тех пор, пока валлийцы не уничтожат валлийцев, — сказал я. — Ты этого хочешь добиться?

— Я хочу, чтобы норманны не совались на наши земли, — заявил Оуайн ап Грифид.

— Для этого вам, валлийцам, надо сначала перестать воевать между собой, объединиться, — посоветовал я.

— Это я и без тебя знаю! — отмахнулся правитель Гвинеда. — Победа над английским королем и поможет мне объединить все земли Уэльса. Потом я расправлюсь с Мадогом ап Маредидом. Правитель Дехейбарта — мой союзник.

— Он пока твой союзник, — уточнил я. — Как только поймет, что ты хочешь подчинить его, сразу станет врагом.

Видимо, я наступил на больную мозоль, потому что Оуайн ап Грифид насупился.