Ведьмы, карта, карабин

Дверь намертво заклинило из-за наледи и смерзшегося снега, пришлось протискиваться в узкий проем между ней и косяком. Прислушался — только ветер гудит да шуршит снегом вьюга. Принюхался — и ничего особого не уловил, никакого запаха разложения, столь характерного для дурных мест.

Я вернул на глаза алхимические окуляры и прошелся по коридору, заглядывая во все двери подряд. В комнатах лишь снег и обломки мебели.

На лестничном пролете белели забравшиеся наверх по ступеням и металлическим перилам лианы ежовника, но растение выглядело больным, шипов на нем почти не было.

Посветил вниз — стены затягивал серый иней. Но вниз мне и не надо."

"Из окон не уцелело ни одного, во всех кабинетах стоял жуткий холод, в коридоре дул сквозняк. И без того нос полон соплей, мне бы в тепло. И поесть горяченького. Но из еды одни только таблетки…

Коридор уперся в туалет с двумя писсуарами и большущей кучей углей на месте разломанной и сожженной кабинки; стена и потолок в том углу были сильно закопчены. Сквозняком в уборной не тянуло, но и без того мороз пробирал до костей. А вьюга на улице так и мела; завис я здесь надолго, если не разведу костер, точно заколею.

И я отправился на поиски дров.

Наивный чукотский юноша. Все, что могло гореть, давно сожгли. Даже оконные рамы выломали. Осталась лишь старая конторская мебель из ДСП, она толком не горела.

Пришлось спускаться на второй этаж. На улицу выходить не стал, осторожно пробрался меж лиан ежовника по внутренней лестнице и в первом же кабинете разжился парой деревянных рам, которые, правда, пришлось выломать из окон и очистить от осколков стекла.

Повезло? Может, и так. А может, я по незнанию влез в слишком опасное место.

Серый иней на стенах — не шутки, простого касания хватит, чтобы отравиться.

Именно поэтому я не рисковал и поднял рамы на третий этаж в два захода. В туалете разломал их несколькими ударами о стену, выбрал щепки и сложил домиком; на растопку пустил прихваченную из охотничьей избушки бересту. Когда разгорелся огонь, начал подкладывать обломки покрупнее, и очень скоро на полу полыхал небольшой костерок. Помещения он прогреть не мог, зато я держал у огня озябшие ладони. Дым ел глаза, но его понемногу вытягивало в коридор.

Не задохнусь.

Впрочем, один только огонь всех моих проблем не решал. На улице разгулялась вьюга, магический фон стабильностью не отличался, и экомаг особо в такой ситуации уже не спасал. Этот препарат боролся с последствиями излучения, а не первопричиной.

Выбрав одну из обугленных палок, я заключил себя в круг, прочертив по полу одну непрерывную черную линию. При этом проговаривал «Отче наш», и, как ни удивительно, ломота в костях и головная боль понемногу пошли на убыль, стоило замкнуть черту.