Ведьмы, карта, карабин
Приграничье — суровые заснеженные земли, вырванные из нашего мира. Большую часть года там царит стужа, лишь в мае приходит долгожданное тепло. Но весеннее потепление обманчиво, подтаявшие днем сугробы с заходом солнца покрываются коркой льда, и столь же обманчивы улыбки и обещания. Люди не меняются. Те, кто привык убивать долгими зимами, без малейших колебаний выстрелят в спину в любое время года; нужен только повод.А повод есть. Попавшая в руки Николая Гордеева и Вячеслава Хмелева карта скрывает секрет, за которым идет самая настоящая охота. И как им быть: пытаться справиться в одиночку или привлечь на свою сторону нового игрока? Ответ вовсе не очевиден.
К вечеру Саня отдал мне странный предмет, состоящий из деревянного цилиндра, кристалла и маленькой латунной воронки с рунами, направленной вперед.
— Держи, — сказал он. — Но пока одноразовый получается.
— В смысле? — насторожился я.
— Если включаешь, то не выключишь уже. Потом подзаряжать надо.
Я вытащил из выдвижного ящичка съемное крепление под фонарь, вложил в него амулет, начал аккуратно затягивать шестигранником.
— И долго проработает?
— Минут десять.
— А многоразовым — никак?
— Можно, но намного сложней, я пока не пойму, как лучше. То ли поток прерывать, то ли просто отсоединять питание, но это надо делать механически. При этом аккумулятор надо отодвигать сантиметра на три, не меньше. Для винтовки нормально, а для пистолета это как?
— Не очень, — согласился я. — Испытаем давай.
Выудив из шкафа «ругер» с планкой, я быстро навертел на нее крепление, покачал, убедившись, что все держится крепко. По габаритам нормально выходит, как фонарь. Быстро снарядил магазин обычными патронами, втолкнул в рукоятку, дослал патрон и поставил оружие на предохранитель. Открыл дверь в топочную, приколол к мешкам с песком у дальней стены мишень, спросил у Сани:
— Как активируется?
— Латунная пластинка сбоку, подержи на ней палец с пару секунд.
Подержал, почувствовал укол холода, убрал палец.
— Давай, — сказал Саня."
"Я взял пистолет двумя руками, прицелился в мишень, потянул спуск.
Чего-то подобного я ожидал, но никак не предполагал, что эффект будет именно таким. Удар пули в мешки был громким, как молотком. Со звоном покатилась по полу гильза. Но сам пистолет не произвел ни звука: беззвучно плеснуло дымком, беззвучно откатился и вернулся на место затвор, зацепив следующий патрон из магазина, все было беззвучно. И сгоревшим порохом запахло.
— О-бал-деть, — сказал я по слогам и выстрелил еще дважды.
Никогда в жизни мне не удавалось услышать удар пули настолько отчетливо. И никогда не думал, что это так громко. Но все равно куда тише выстрелов, и точно не подумаешь, что это пуля.
— Добивай магазин.
Я лишь кивнул и неторопливо, растягивая удовольствие, выпустил последние пять патронов.
— Отлично, Сань. А как понять, что амулет уже отключился?
— А никак, — развел он руками. — Экспериментальным путем. Потом какой-нибудь индикатор придумаю. Пока только так успел.
— Ну хоть так успел. Спасибо! — сказал я от всей души и даже пожал чародею руку. После чего отдал амулет ему на зарядку. Потом уже на свой «кимбер» поставлю, он тоже с рельсом.
В четверг выехали, с рассветом. Сначала за нами на своей «буханке» ехал Хмель, затем, на Торговом Пятачке, он пересел к нам. Поехали не как обычно, через Старую Мельницу, а на Соколовский сначала.

















