Вероника

Не могу же я заявить партнерам, что мне неожиданно подкинули ребенка? Я бы оставила девочку на тебя, но ты не хочешь…

— Я не могу! Я бы осталась, ноты знаешь мою ситуацию — на мне двое внуков.

— Тонь, перестань! — Вера сняла очки. — Мы обе знаем, другого выхода нет.

Тоня в сердцах швырнула стопку пеленок на диван. Пеленки закрыли желтый квадрат, и теперь весь диван казался синим.

— А если бы это был твой ребенок? — прищурилась Антонина. — Родная внучка? Как бы ты поступила?

— Не знаю, — призналась Вера. — А как бы я поступила, по-твоему?

— Ты бы взяла ребенка с собой! — торжествующе подытожила Антонина и отвернулась к телевизору."

"Вера задумалась. Она где-то читала, что ни в коем случае нельзя превращать домработницу в подругу. Нельзя распивать с ней чай и вести задушевные беседы. Именно эту ошибку она в свое время и совершила. И чай, и беседы, и пятое-десятое. А почему? Потому что подруг она не имела, А почему не имела? Сказался печальный опыт с Ингой. Из ошибки с Ингой она сделала вывод, но этот вывод поволок за собой другую ошибку — она превратила в подругу свою домработницу. И впервые пожалела об этом. Тоня искренне любила свою хозяйку и искренне переживала за ребенка. Было бы бесчеловечно заявить ей:

«Не лезь не в свои дела». Вера вздохнула и выключила компьютер.

— Во-первых, я уезжаю ненадолго. Недели на две.

Во-вторых…

— А если ребенок заболеет?

— Нянька вызовет врача! — в тон ответила Вера. — Ну а я, по-твоему, что сделаю, если она заболеет? Ты же сама могла убедиться — от меня толку мало, она у меня на руках орет как резаная!

— Знаешь, почему она орет? Потому что ее обжигает равнодушие! Если бы ты не берегла свою любовь, а распускала ее направо и налево, то девочка бы это почувствовала! А ты бережешь свою любовь как какое-то сокровище, не знаю для кого только!

Антонина провоцировала ссору. Вера напряглась.

Она вспоминала, насколько глубоко запустила Антонину в свои дела. Оказалось — глубоко. Ну что ж, заслужила — получай.

— Сдается мне, что ради Коли ты обокрала всех — своего мужа, свою дочку, Зою, теперь вот Ксюшку. Ты экономишь себя, словно завтра он вернется и ему может не хватить…

— Тоня, замолчи, — тихо попросила Вера.

— А я по-простому. Кроме меня, тебе этого никто не скажет, — разошлась Антонина. — А ты попробуй любить всех и увидишь: тебя не убудет!

— Тоня, если ты сейчас не прекратишь, мне придется тебя уволить, — четко произнесла Вера.

— Да я сама уволюсь! Надо больно!

Тоня вылетела в прихожую и громко хлопнула дверью.

Вера положила голову на руки и закрыла глаза. Посидев в такой позе минуты четыре, набрала номер, оставленный нянькой.

— Люба? Это Вера Сергеевна. Поторопись, пожалуйста, будь добра. Ты срочно мне нужна.