Вероника

Коля рассказывал что-то смешное о своих учениках, он работал тогда тренером.

И тут раздался звонок. Звонила Инга. Ника сразу ушла в комнату, чтобы не мешать. Но по Колиным фразам, долетавшим до нее, она поняла о чем речь.

Инге нужны были деньги.

— Разве ты не получила алименты? — уточнил Коля. И по тому, как долго Коля выслушивал ответ, Ника восстановила Ингину тираду. Слишком хорошо она знала сестру.

— Ты считаешь, что это — деньги? — Инга могла и расхохотаться после этой фразы. И наверняка расхохоталась. — Ты хоть знаешь, сколько надо ребенку сегодня? Впрочем, о чем я говорю! У тебя же совершенно нет самолюбия!

Инга не давала вставить Николаю ни слова. Он покрывался пятнами, слушая ее.

— У меня дочь и сын от разных отцов, — продолжала Инга. — И мне есть с кем сравнивать. Твоя дочь будет ходить в старом пальто, тогда как сын Антона — в натуральной шубе! Впрочем, дело твое.

Мне все равно.

И здесь Инга бросала трубку. Последнее слово всегда оставалось за ней. А Коля стоял и слушал гудки.

Потом долго курил на кухне. А возвращался к Нике — его было не узнать.

В тот раз все было как обычно: Инга дала им тему для размышления на ночь глядя.

— Инге нужны деньги, — немного погодя поделился он.

Ника кивнула. А что тут скажешь? Она лишь позавчера встретила свою сестру на автобусной остановке. Хотела было улизнуть, но та ее уже заметила. Перекинулись парой общепринятых фраз, и Инга принялась демонстрировать Нике новые итальянские сапоги. Предлагала даже потрогать, чтобы убедиться в особой мягкости кожи. Но Ника уклонилась. И так ясно, что Инга выложила за эти сапоги кругленькую сумму. Ника и представить себе не могла, что можно на обувь такую сумму потратить. Да и не было у них с Колей, Откуда?

— Наверное, Антон хорошо зарабатывает? — спросила Ника, только для того чтобы не молчать.

Инга усмехнулась:

— А куда ему деваться? Вот, например, я на днях последние деньги за сапоги выложила. Дома — шаром покати. А он мясо любит. Поначалу тоже бубнил: «Баскетбол, баскетбол…» А сейчас ничего, втянулся. Коммерцией занялся. Палатку открыл, кока-колой торгует. Хочу теперь в Турцию его отправить.

Говорят, там кожа дешевая. И ты своего толкай, иначе так и будешь в обносках ходить!

Инга скользнула взглядом по сестре, окинув ее с головы до ног. Ника впрыгнула в чужой автобус и вздохнула с облегчением. Она не могла больше общаться с Ингой. Но та не собиралась оставлять их в покое.

— Давай, я займу, — предложила Ника, перебирая в уме знакомых, которые могли одолжить.

Коля сидел и смотрел прямо перед собой.

— Нужно что-то делать, — наконец философски изрек он. Потом собрался и куда-то ушел. И так было всегда. Инга могла позвонить в любое время суток — днем, рано утром, ночью.