Влюбить тебя

В общем, почему-то именно в день моего приема на работу Максу подогнали какого-то жирного арендатора, а тот так разошелся, что Максу срочно пришлось передвигать, сдвигать и даже выгонять других. Это как в сказке про теремок, жили себе, жили, кучка зверей в лесном домике, и тут пришел медведь, которому стало тесно. Вот только мне кажется, сказка та плохо закончилась – медведь всё сломал.

А пока ломая ногти, ноги и свою судьбу, я бегала по двенадцати этажам и разносила уведомления, работала с возражениями, как мне потом Марина объяснила, хотя трехэтажный мат и угрозы разобраться, слабо напоминали мне возражения.

Устало поднимаясь на свой этаж после очередного забега, втиснулась в лифт между двумя огромными дядьками.

- Я расписываю перспективу и сулю пряники. Ты давишь на обязательства и гарантии.

- Да понял я. А если он аванс запросит?

- Давишь, блядь. Мол, хуй соси, а не аванс проси.

- Гар, я серьезно. Если подпишет после аванса? Он никому исключений не делает.

Шкаф-Гар вздохнул.

- Понаберут дебилов, как потом работать? Скажешь, что пока не будет гарантий по обещанным условиям – никаких вложений. Это репутационные риски и все такое.

- Не нравится мне, Кравцов не дурак, чтобы на такое вестись.

Гар обернулся всем корпусом и окинул меня взглядом, одновременно бросая приятелю:

- Заткнись.

К пяти часам я валялась без ног на диване в свободном кабинете и стонала.

- О чем ты сейчас думаешь? – раздался надо мной голос Макса.

- О том, чтобы завтра была суббота, потом воскресенье, и я могла два дня не вставать с кровати.

- Мм… А я думал, твои мысли более приземленные. Стоны очень убедительные. Поехали, домой отвезу.

- К тебе? – встрепенулась я.

- Почему ко мне? – Макс нахмурился и цепко вгляделся в мое лицо.

- Ну не знаю, сначала ты маму заграбастал, подумала, мы теперь все к тебе переедем.

- Нет, но это мысль…

- Ты серьезно?

- Нет, но обдумаю. У вас тесно, к тому же в офис добираться неудобно. И технику перевозить,  подключать муторно."

"- Боже, да ты серьезно! А еще мне мама котёнка завести не разрешает.

- Я тоже не разрешу. Вставай.

Уже через десять минут я сидела в его машине, большой, дорогой и удобной, ехала пока в сторону своего дома и делилась с Максом реакцией арендаторов.

- А Павлов сильно орал?

- Это который «Руслим»? Неа, наоборот, прочитал, поставил подпись на моем экземпляре и положил свой в красную папку.

- Красная папка – это заказ для киллера.

Я расхохоталась над шуткой, но Макс даже не улыбнулся.

- Ты же пошутил? Нет? Ой, Макс, если тебя убьют, мы же опять с мамой одни останемся!

И тут он расхохотался. А я не поняла над чем и обиделась.

Вечером планировала поговорить с мамой, но залезла в теплую ванную, чтобы расслабить уставшие ножки, и уснула. Мама меня разбудила громким стуком в дверь и выпроводила в спальню.