Во временное пользование

На нервяке. Потому что, как он и предполагал, проблем от этой странной бабы – вагонище. Предполагаемых проблем. Потенциальных.

Княгиня еле заметно поморщилась, сильнее сжала тонкие пальчики на сумке. Розгин только усмехнулся.

Неженка. Дым ей мешает.

Взгляд опять сполз на круглые колени. Да ну бля. Надо прекращать.

Вещи посетительница рассказывала нихрена не занимательные. А очень даже банальные. И геморройные.

Про секту Розгин знал, само собой. Не очень много, но достаточно, чтоб понимать, что полезет туда только дурак. Там по закону все было очень даже правильно. И сама секта официально считалась благотворительной организацией, помогающей разного рода бедолагам, попавшим в сложную жизненную ситуацию. Брат княгини бедолагой, конечно, не был, но пошел туда сам. Не под давлением.

Бумаги подписывал тоже сам. И даже общался с сестрой. И лично просил не беспокоиться, если Розгин ситуацию правильно оценил. Не подкопаешься. Никак.

И теперь вопрос : чем он-то может помочь? И вообще… Надо ли помогать?

Тетя Варя просто так ее бы не отправила к нему, значит, надеется, что Розгин хотя бы что-то предпримет.

Но тетя Варя этого дерьма не касалась. А вот Макс – да. Давненько, правда, но впечатления остались любопытные.

- Мадам, - он не мог перестать обращаться к ней этим глупым словом, оно просто идеально ложилось на рафинированный образ утонченной леди, - если вы виделись с братом, если он вам все сказал… То здесь никак не поможешь. Бабки не вернешь. Их можно попытаться вернуть только при условии, что на момент подписания документов он был под чем-то.

- Под чем-то?

Она открыла рот и округлила глазки. Макс еле подавил желание выругаться. Наивная болонка…

- Под воздействием запрещенных препаратов. Медикаментов. – Терпеливо пояснил он. – Но даже если он таким и выглядел, чтоб это доказать, необходима экспертиза. А для этого его надо оттуда вытащить. А, я так понял, что он там по своей воле находится.

- Но…

- Его удерживали?

- Нет, но…

- Кроме того, что он, как вы говорите, «выглядел просветленным», еще какие-то признаки насилия, применяемого к нему, были?

- Нет, но…

- Тогда хочу огорчить вас, мадам. Я ничем не смогу помочь.

- Но Варвара Петровна…

- Варваре Петровне привет.

Он встал, заканчивая таким образом беседу. Сделать он реально ничего не мог. Мужика оттуда, конечно, силой вытащить можно, но оно ему надо? Мужику самому, в первую очередь? Хрен его знает, начнешь так тащить, а он еще и сопротивляться будет. Просветленные, они такие. Не любят, когда их из просветления вытаскивают."

"Княгиня встала, выпрямилась стрункой, оскорбленно поджала губы, отвернулась, скрывая влажные глаза. И правильно. Нечего здесь плакать. Розгина этой хренью не проймешь.

- До свидания, господин Розгин.

- Прощайте.