Во временное пользование

И особенно диким было то, что все, кажется, знали про ситуацию с Кириллом, но никто не собирался ничего делать!

Я, поговорив с несколькими, вполне серьезными людьми, занимающими хорошие должности в городе, поняла, что все впустую. Конечно, мне улыбались. Конечно, мне обещали посмотреть и даже подумать, что можно сделать. Но реальность была ужасна.

А еще ужасней все стало, когда я услышала разговор двух мужчин, с которыми совсем недавно общалась, просила помощи.

Я как раз вышла на балкон, спрятавшись за балюстраду, закурила.

Услышала мужские голоса, шагнула в тень, потушила сигарету.

- Ты видел Корееву?

- Да. Выросла девочка.

- Что думаешь?

- Пусть побегает. Потом пригрею.

- Эй, я первый!

- Посмотрим…

Они уже давно ушли.

А я так и осталась стоять, привалившись к холодной стене и сжимая в кулаке потухшую сигарету.

Эти двое мужчин, приятели моего отца, совсем недавно по-отечески утешали меня, клали ладони на плечи. Говорили о том, что сделают все возможное. Смотрели в глаза.

Я почувствовала внезапную резь в животе, еле успела согнуться, и меня вытошнило выпитым шампанским в куст сирени.

Потом вытерла губы, постояла, подышала. И пошла прочь.

Гордо выпрямив спину.

И твердо решив добиться своего.

Вернулась в гостиницу. Выкурила полпачки сигарет. И нашла самый легкий и реальный способ достать.

Сейчас эра интернета! Если поднять крик на весь мир, то неминуемо обратят внимание на происходящее компетентные органы, которых еще не прикормили «Дети Неба»! Это здесь, в родном городе, все куплено. Но есть же Москва! И есть международные организации!

Надо написать!

Надо найти способ!

И я нашла. Именно с помощью своих иностранных друзей подняла крик, начала собирать подписи на повторное рассмотрение дела, в нескольких уважаемых интернет-издательствах появились статьи по моей теме.

Потом позвонили из прокуратуры родного города, пригласили на беседу.

Я пришла с включенной камерой смартфона.

Толку от встречи не было, но все опять попало в интернет.

Короче говоря, я начала полномасштабную акцию по возврату своего брата и своего имущества. И делала это с воодушевлением.

А потом…

Потом мне позвонили.

Когда рушится мир.

- Ульяна? – голос говорившего был тихим и каким-то… Безжизненным, что ли… - Вы развили серьезную активность.

- Кто вы? Представьтесь! – я тут же нажала на значок специальной программы, позволяющей записывать разговор.

- Это неважно. И можете отключить программу записывания. Ничего особенного я вам не скажу. Это просто беседа. Дружеская.

- Слушаю.

- Пока вы развлекаетесь, борясь с ветряными мельницами, ваш брат расстраивается.