Во временное пользование

- Не сюда, - на полном ходу обогнул Макса и двинулся в противоположную сторону.

Розгин, выматерившись, рванул следом, не задавая тупых и ненужных вопросов. Братишка решил погеройствовать, ну и хер с ним.

Княгиня нашлась в другом крыле, дверь, закрытая на замок, естественно, Розгина не остановила. А вот бледное лицо не пришедшей в себя при таком явном шуме девушки, затормозило. В ступор ввело. Ее наркотой, что ли, накачали?

В любом случае, надо вытаскивать и потом разбираться.

Розгин еще раз оглядел кинувшегося к сестре Кореева. С сомнением. Ловушка. Ну точно же ловушка.

Но деваться некуда.

В коридоре начали шуметь, и решение пришлось принимать быстро.

- Так, поднял ее, и быстро на выход, - скомандовал Розгин, - я прикрою. Пошумлю и вернусь. Вези в мансарду к тете Варе, знаешь, где?

- Это к Варваре Петровне? Она там будет?

- Она умерла, тупой ты ублюдок, - зарычал Розгин, двигаясь к Корееву, но потом, увидев невозможное удивление на его лице, остановился. Судя по рассказу, во время ее смерти Кореев как раз в отходняке наркотическом валялся, естественно, был не в курсе. – Дверь откроешь, там ключ под ковриком. И ждите меня. Не выходите никуда.

Он помог Корееву поднять сестру, не удержался, провел пальцем по бледной щеке, убирая темный локон.

Княгиня… Красивая ты, нежная девочка…

Нахера полезла?

На скуле синел след от удара, сорочка, тонкая, шелковая, была в пятнах от крови.

Суки. Он же всех здесь положит теперь.

За нее.

За бледность эту, за кровь на красивой сорочке.

Просто всех, кого на пути встретит.

А Кочегара – с особым удовольствием. Терять уже нечего. Все равно не жилец, так хоть душу отведет напоследок.

Не хотелось, конечно, Княгиню оставлять на ее тупореза-братца, но он, вроде, уже в адеквате. Другого выхода все равно нет.

- Ты это… - Он поднял предупреждающий взгляд на Кореева, - осторожно, смотри. И, если я не вернусь… Сделай так, чтоб у нее все было. Ты ей по гроб жизни теперь должен, тварь.

Кореев сжал губы, кивнул.

И вышел прочь, не оглядываясь, бережно прижимая сестру к себе.

Розгин проводил его взглядом.

Вышел в коридор. Голоса приближались.

Он выдохнул. Повел плечами.

Ну вперед, ребята.

Дамы приглашают кавалеров.

Исповедь брата.

- Улька, я гад, я такой придурок, ты прости меня, Уль…

Кирилл нервно курил, смотрел на меня мало, в основном, в сторону. И говорил. И, чем больше говорил, тем больше я чувствовала себя виноватой. Что не увидела вовремя, что не уберегла. Но разве убережешь от такого?"

"- Понимаешь, Лиза, она… Черт… Она была другой. Ну, ты же знаешь, какие бабы в нашем кругу? А она… Вообще другая. Светлая такая, как солнышко. Я ее как увидел… Сразу понял, что мое. Сразу. Был уверен, что она – девственница, стыдливая такая, от подарков отказывалась, на побрякушки смотрела равнодушно.