Восемь жизней

Будет что Светлане твоей предъявить. Мы его за месяц подготовим, и давай сразу на Бэтмена перешьем с лягушачьими перепонками. А лицом потом займемся, после лета, чтобы не на активном солнце выздоравливать.

— Подумаем, Мариша. Пусть очнется, я его осмотрю — и уколем часа на четыре, а то и пять. Пока от трупа избавимся.

— Предлагаю расчленить, сварить, снять с костей. Кости сжечь, пепел развеять, то есть разгруппировать по участкам. Для мяса хорошо бы собачку найти, а лучше собачек.

— Шутишь, это сутки работы, не поднимая головы. И вони на километры. С головой, опять же, мороки много…

— Да, про голову я тоже подумала… Ее сохранить надо, Свете твоей отдать — пусть любуется первым успехом. Вместо собачек чаек можно приспособить. Эти твари сожрут все. А варить, Кирюша, придется. По костям человека опознать — что плюнуть, в смысле видовой принадлежности. А по мышечной ткани, пропущенной через птичий или собачий желудок, практически невозможно.

— Все возможно, Маня, — ногти не перевариваются.

— Значит, пальцы на котлеты пойдут — купишь в городе электромясорубку. И не морщись — самому есть не придется, птичек покормим мелко изрубленным фаршем.

Демонстрировать голову отдельно от тела? — Кирилл считал, что госпоже Волошко не понравится подобный экспонат. Но, жалея собственные труды, он поместил его в морозилку на временное хранение. Остальное «утилизировали» именно так, как планировала медсестра. С одним лишь нюансом — извлекли и вывернули наизнанку кишечник. Содержимым удобрили кусты, собрав вокруг рои проснувшихся насекомых. Кости расфасовали по пакетам. Вырыли вокруг дома несколько костровых ям, вымостили дно каждой плоскими тяжелыми валунами, насобирали в горах хворосту и зеленых веток поароматней."

"Каждый вечер тепло укутанного молчаливого Петю выносили во двор, усаживали в низкое плетеное кресло и пытались разговорить. То папа, то тетя Марина. Не получалось. Мальчик ел, пил, ходил в туалет, сам засыпал и просыпался. Он понимал обращенную к нему речь, но молчал. Взрослые жгли во дворе большие костры, от которых незнакомо пахло. Около дома, за оградой, появлялись собаки — большие, похожие между собой, рыжевато-черные. Тетя Марина готовила днем еду — для него, и для этих собак. Ему — кашу на молоке. Им — большие куски сваренного мяса, которое она вынимала из холодильника. Собак прибегало много, они весело повизгивали, ожидая, когда принесут угощение. Начинал пир Черноух — так звала его тетя Марина. Она объясняла Петьке, что этот пес главный, вожак, поэтому ест первым. Потом угощается его жена Берта — это имя придумал папа. На остатки набрасываются остальные. Последним подходит Енот — низкорослый пес с растрепанным хвостом.