Восемь жизней

Ну, думаю, сейчас вторую шубу из шкафа вытащит или билеты в венскую оперу в первый ряд. Я карточку заблокировал, денег не добавил, велел признаться. Думаю, если на приют какой отдала, или больному в хоспис перевела — объясню, но сильно наказывать не буду. Только чувствую — нет: кто таким грешит — давно бы прокололся. Ирка другая, без романтики. Так вот, она плачет, а телефон звонит у нее и звонит. Она в него мычит, оправдывается, и я понимаю, что про деньги. Понял я, почувствовал, понимаешь, что кому-то она должна и на мою последнюю подачку рассчитывала. Ваня, я с ней два часа бился — не призналась. Ну, думаю, не уйду, пока не скажет. Сел, ее перед собой посадил, руки на плечи положил, сжал изо всех сил. Лиза трезвонит, телефон обрывает, помощники суетятся — полдня делом не занимаюсь, а с дочкой отношения выясняю! И Вера, мама ее, как назло, во вторую смену; значит, раньше половины второго ночи дома не появится. Короче, дождался я, и вместе мы додушили нашу наследницу. Хорошо, брат, что ты сидишь, а то упал бы. Она человека украла.

— Что?! — Иван действительно не ожидал ничего похожего. Как она, девочка, школьница, могла кого-то украсть? Да и зачем ей краденый человек? Она что, работорговец?

— Дура она, больная на голову. Ты послушай только, потом советоваться будем. У нее, оказывается, была школьная любовь — не пацан, не девочка, а учительница, классная руководительница. Я ее даже знал — видел, когда денег школе отвалил, директриса мне ее представила. Нормальная женщина, молодая, хорошенькая. Так вот, продолжаю, эта хорошенькая зачем-то решила уволиться. Понять можно — со всеми бывает. И уволилась. Дочь моя за ней следила пару дней, представляешь? Узнала, что та из хорошей квартиры в плохую, попроще, перебралась. Решила, что это из-за бедности и от плохого мужа. Ну и решила разрулить по-своему. Пришла к какому-то олуху, про которого от друга слыхала, что тот крут до чрезвычайности, предложила денег три штуки. Тот пять затребовал — она сказала, что согласна, в рассрочку. Пять обналичила, три отдала, за две сняла квартиру в центре. Жлоб этот, сам или с товарищами, учительницу где-то в городе поймал и на съемную хату приволок. Дочурка моя думала, он ей скажет, где держит приобретение. Она прибудет спасительницей, перевезет в новое жилье… Поможет и спасет! Да фиг ей — сдать «место хранения» тот решил только в обмен на недостачу. Я денег не дал, Ирку спугнул. Она, вместо того чтобы схитрить и сначала училку выкупить, испугалась, разревелась, меня насторожила…

— Ясно, — тяжело вздохнул Иван. — Она и тебя насторожила и исполнителя. Теперь, пока его не найдем, и учительницу не разыщем. В милицию надо заявлять, Витя. И потом этой ненормальной адвоката нанимать, иначе по этапу пойдет депутатская дочь.