Возвышение Меркурия. Книга 4

А потом стремительно ударил такой же стрелой, как и до этого. Только не в меня — снаряд улетел в сторону Ургена, пробив его корпус.

Немного удивляло, что он не пытался окончательно добить эвенкильского бога. Логичнее было бы навсегда вывести одного противника из строя, а потом разобраться со вторым. Вместо этого он нанёс тому ещё одно тяжёлое ранение, которое отнюдь не стало смертельным.

На краю превратившейся в каменный каток площади, хлопнул одиночный выстрел. Мы оба посмотрели туда с удивлением. Даже Урген, который корчился от боли, скосил глаза на смертного, что решил вмешаться.

Труп, который сжимал в руках винтовку, выстрелил повторно. Лера решила принять участие в схватке, пусть и опосредованно. Никакого урона моему противнику, свинец не нанёс, но внимание она отвлекла.

Мьёльнир ускорился и к моменту, когда неизвестный одним ударом превратил живого мертвеца в груду истерзанной плоти, мой спутник оказался на дистанции в несколько метров."

"Я наложил оттиск и руны одновременно. А Мьёльнир моментально изменил форму и рванув вперёд, впился в колено врага.

Полыхнуло белым. Враг не выдержав, заорал от боли. И уже через мгновение его нога просто лопнула, лохмотьями разлетевшись по округе. Похоже не привык он работать с той силой, которой оперировал сейчас. Из-за чего не слишком грамотно распределил потоки энергии.

Сразу же подтянув Мьёльнир к себе, я ударил снова. На этот раз тем оттиском, что выкачивал энергию и разрывал защиту. В первый раз тот его даже не заметил, но теперь печать сработала. Ощутимо плеснуло силой, а смертный снова закричал. Ещё один удар. Новый. Я бил раз за разом, сосредоточившись на окутанной тёмным облаком пыли фигуре. На враге. На одном из тех, кто убил моих братьев и сестёр.

В какой-то момент я понял, что не ощущаю новых всплесков силы. Противник распластался на земле и поскуливал от боли. Да, он ещё пытался управлять остатками своей энергии. Но у него остались такие крохи, что можно было не беспокоиться.

Тогда я зашагал к нему. Обрушил на разум смертного божественную ауру. На этот раз свою истинную. Отстранённо заметил, что она изменилась. Раньше, условно боевой формат моей ауры заставлял других чувствовать неуверенность и страх, ощущать боязнь провала, опасаться удара в спину. Сейчас же она давила гневом и яростью, отчасти напоминая ауру Марса.

Справа восстанавливался Урген. Слева шевелился Медведь. Выскочил из укрытия Соболь. Показалась Ласка. Где-то за спиной ощущалтсь фигуры Леры и Ульриха.

Силы оставалось немного, а смертная плоть дрожала от напряжения, но я влил толику мощи в Сандала, который сейчас судорожно пытался восстановиться. Если бы не самоубийственная атака ястреба, неизвестно, каким оказался бы итог схватки.