Вперед в прошлое 2 (СИ)

Торговцы из Украины то ли платить не хотели, то ли просто не понимали, что можно договориться с местными, и все продавали с земли перед входом в рынок. Впрочем, как и на Таганке. И не брали в расчет, что тут, на рынке, есть хоть минимальная охрана, а там любой может ограбить. Да и те же менты явно больше берут, чем администрация рынка, а они такой поживы не упустят.

В этот раз быстро договориться не получилось. Бабки с петрушкой меня не пустили, картошечница тоже дала от ворот поворот. У остальных были соседи с черешней.

Я глянул на плотного мужика протокольного вида, продающего ножки Буша, и решил рискнуть.

— Добрый день, — проговорил я.

— Цена написана, че, повылезло? — писклявым голосом ответили мне, и я понял, что это не мужик, а женщина. Хорошо молодым человеком ее не назвал, а то мог бы и без зубов остаться.

Слова застряли в горле, но раз уж начал, я продолжил чисто для приличия:

— Мне нужно торговое место, малая его часть. За пятьсот рублей.

— Что продаешь? — спросила она уже без агрессии.

— Черешню, абрикосы…

— По полкило того и другого мне — и валяй.

Особого выбора не было, и я согласился.

— По рукам.

— Только на моих весах взвесишь, а то знаю я вас.

Еще не оттаявшие ножки Буша лежали в тазу на витрине, за прилавком были еще две коробки, откуда натекла вода вперемешку с сукровицей, попахивающая формалином. Но слетевшимся зеленым мухам было все равно.

Я выбежал к своим, которые ждали недалеко от входа на рынок. Мама сказала:

— Я с вами пойду, да?

— Да, но соседка вредная. И она похожа на уголовника, так что не пугайся. Я договорился расплатиться товаром. Идем. В принципе, вы можете ехать, спасибо за помощь. Адрес дедушки у меня есть, доберусь.

— Вот уж нет, — сказал он приказным тоном.

— А мне так интересно посмотреть, — робко пробормотала мама. — И ехать еще рано.

Мы двинулись к прилавку всей процессией. Увидев торговку окорочками, мама оробела, а деда ее вид не шокировал, он лучезарно улыбнулся:

— Доброго дня, красавица!

— Ой да ладно вам, — улыбнулась она, и я заметил, что у нее нет одного зуба сверху. — Какая я…

— Это вам! — Дед выудил абрикос и протянул ей. — Из солнечной Армении.

Женщина цапнула абрикос, вытерла о замызганный передник и принялась есть, а я застелил прилавок и начал выкладывать товар: абрикосы, черешню, орехи.

— Че-то кислые ваши абрикосы, — чуть ли не проорала она, отпугивая покупателей.

Я дал ей примятый, спелый.

— О, это, в натуре, мёд! — обрадовалась она, распробовав. — Мне вот таких.

— Ма, выбери восемь штук янтарных, — распорядился я, видя, что к прилавку подошли покупатели.

— Чейто восемь? — возмутилась соседка.

— Потому что это полкило, — ответил я, глядя на мужчину, отправившего в рот черешню.