Вперед в прошлое 2 (СИ)
Мир накрылся ядерным взрывом, и я вместе с ним. По идее я должен был погибнуть, но вдруг очнулся… Где? Темно перед глазами! Не видно ничего. Оп – видно! Я в собственном теле. Мне снова четырнадцать, на дворе начало девяностых. В холодильнике – маргарин «рама» и суп из сизых макарон, в телевизоре – «Санта-Барбара», сестра собирается ступить на скользкую дорожку, мать выгнали с работы за свой счет, а отец, который теперь младше меня-настоящего на восемь лет, завел другую семью. Казалось бы, тебе известны ключевые повороты истории – действуй! Развивайся! Ага, как бы не так! Попробуй что-то сделать, когда даже паспорта нет и никто не воспринимает тебя всерьез! А еще выяснилось, что в меняющейся реальности образуются пустоты, которые заполняются совсем не так, как мне хочется.
Жива ли эта Марина? Или, как часто случалось в девяностые, сбежала из дома и подалась работать на трассу? Так делали даже девочки из благополучных семей. Ну а что, проститутка — престижная профессия. Или того хуже, запертая в трюме, едет сейчас Марина в Турцию, а оттуда мало кому удалось вырваться.
В любом случае помочь ей я не в силах — так смысл гадать?"
"Выяснив, что хотел, я побежал к Наташке, с недовольством наблюдая набухшие над горами тучи. Парило, как перед дождем. Воздух казался липким и плотным, да и ласточки, чиркающие крыльями чуть ли не по земле, намекали на большую вероятность осадков.
И интернета нет, чтобы узнать прогноз погоды. Если хлынет, это будет подлость мироздания: черешня начнет усиленно гнить, и треть товара точно не доедет до Москвы. Надеюсь, Васильевку непогода обойдет стороной, как частенько бывало раньше.
Глава 8
У меня всегда есть план!
Выяснив все, что мне было нужно, я рванул к молу мимо редких торговцев, мимо дерущихся беспризорников и панков, орущих под гитару — «Дедушка Ленин отличный был вождь». Надо же, проснулись уже, а ведь утро, еще десяти, наверное, нет.
Сперва — искупаться. Но мое купальное место было занято. Худенькая девушка бросала хлеб в море, где собралось несметное множество чаек. Какие-то покачивались на волнах, какие-то кружили и с криком бросались в воду за лакомством. Девушка повернулась, поправляя растрепанную копну волос, и показалась мне знакомой. Тонкая, звонкая, похожая на побег тростника… Лена, которую я отбил у цыган.
Встретившись со мной взглядом, она меня сперва не узнала, и я собрался ретироваться, но ее лицо прояснилось, расцвела улыбка, девушка помахала рукой.
— Привет!
Пришлось подходить, здороваться.
— Ты тут живешь неподалеку? — поинтересовалась она.
— Нет, я тут с сестрой на рыбалке. А ты?
— Тоже нет, живу на съемной квартире. Поступать приехала. На фельдшера.
— И как успехи? Говорят, туда сложно поступить, — вспомнил я жалобы одноклассниц, что валят бесплатников, а чтобы туда просунуться, на лапу следовало дать восемьсот долларов — столько стоила коммуналка в промзоне.
— Экзамены в июле, — сказала Лена. — Готовлюсь. Думаю, что получится, зря что ли весь год зубрила.
— Сейчас сложно без взятки.
Девушка переломила буханку серого хлеба, половину отдала мне, и мы стали кормить птиц вдвоем. Чайки оживились, заметались над нами.
— Если поступлю бесплатно, отец купит мне мотоцикл! — похвасталась она.
«Хороший отец, — подумал я. — Раз может такое себе позволить». По ней видно, что состоятельная: стильный льняной брючный костюм, кроссовки не стоптанные, золотая цепочка на шее, браслет тоже вроде бы золотой. Сейчас опасно ходить по улице с такими украшениями.
— Он бизнесмен, — уточнила она.

















